Коварный искуситель

Она судорожно вздохнула:

– Вы надеялись спасти еще и Мэри?

Так вот почему он согласился ехать сюда? А она-то решила, будто он хочет ей помочь.

– Не мы, другие люди короля. Но, похоже, они опоздали.

Бедняжка Мэри! Сердце Беллы изнемогало от жалости к девушке, которая повторила ее судьбу. Печально было думать, что ее друзья до сих пор томятся в неволе, тогда как она наслаждается свободой… неужели всего-навсего один день?

– Но они, разумеется, не отступят?

– Никогда! – ответил Лахлан.

Это было сказано с такой уверенностью, что Белла странным образом приободрилась.

В этот момент со стороны замка послышался громкий скрежет, и обернувшись, они увидели, как поднимают подвесной мост. С их наблюдательного пункта, почти что с высоты птичьего полета, открывался отличный вид на главные ворота и внутренний дворик, где, невзирая на ранний час, было полно народу. Из конюшен выводили лошадей, туда-сюда сновали солдаты, причем в значительном количестве.

– Должно быть, кто-то собирается уезжать, – заметил сэр Алекс.

Охваченная мгновенной паникой, Белла набросилась на Лахлана:

– Что, если там моя дочь?

Он остановил ее взглядом и нарочито спокойно сказал:

– Нет причин так думать. Мало ли кто там уезжает.

Белла стиснула кулаки. Ей не нравилось, что с ней обращаются так, будто она слабоумная или фигурка из тончайшего фарфора, которая в любую минуту может разлететься вдребезги. Успокаивают. Опекают. Разве он не понимает, насколько это для нее важно? Что только об этом она и думала все два года заточения? Она не может полагаться на случай, раз уж подобралась так близко.

– Но что, если она там? – упрямо повторила Белла. – Мы должны это узнать!

Лахлан сердито сверкнул глазами:

– Мы ничего узнавать не будем: вы останетесь здесь, – а вот я пойду.

Она вытаращила глаза:

– Вы отправитесь в замок прямо сейчас?

Он ответил ей пристальным взглядом:

– А как еще передать известие вашей дочери? В суматохе это сделать проще, да и убраться отсюда сможем поскорее.

Последние слова он буквально прошипел.

Белла прикусила губу, внезапно испытав неловкость: сама мысль, что он отправится прямо в логово врага, ей не нравилась. Опять из-за нее Лахлану приходится рисковать!

«Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось». Почему-то это открытие не стало для нее потрясением, хотя должно было бы. Она больше не сердилась на него и не обвиняла, а в отсутствие этих сдерживающих факторов ей все труднее было делать вид, что он ей безразличен.

– Но там же стража… – заметила Белла.