Кот в мешке

«Померещилось, что ли?» — подумал он, пытаясь собрать предательски разбегающиеся мысли.

Правда, в лифте все еще чувствовался неприятный резкий запах, но больше ничего подозрительного не было…

Дверцы лифта разошлись, Крылов вышел из подъезда, и тут же его подхватили двое здоровых молодых парней.

— Альберт Николаевич? — уточнил тот, что справа.

Крылов машинально кивнул, и его буквально внесли в потертую ржавую «восьмерку».

Альберт Николаевич успел подумать, что эта машина не слишком похожа на те транспортные средства, которыми обычно пользовалась Алла и ее ближайшее окружение, когда один из парней извиняющимся тоном проговорил:

— Андрей Питиримович сам хотел за вами заехать, но у него машина не завелась.

— Кто? — удивленно спросил Крылов.

— Андрей Питиримович, — невозмутимо повторил парень, — капитан Ананасов, следователь…

Крылов ахнул. До него начали доходить масштабы катастрофы.

— Он просил вам передать, что подъедет прямо в морг, там вы с ним и встретитесь…

Крылов завертелся на месте, и парень, неверно истолковав его волнение, постарался успокоить нервного свидетеля:

— Да вы не волнуйтесь, вы на опознание не опоздаете, мы в морг еще раньше его приедем…

— Вот уж опоздать в морг я совершенно не боюсь…

Альберт Викторович без сил откинулся на жесткую спинку сиденья и прикрыл глаза.

Хуже быть уже не могло… Хотя он еще не знал, что самое худшее было еще впереди.

Его ждало два свидания: сначала ему предстояло оказаться лицом к лицу со своей мертвой женой, которую он собственными руками отравил, а потом, если удастся это пережить, — с живой и разъяренной Аллой, которая по его вине лишилась двух миллионов.

* * *Буквально за несколько минут до того, как Альберт Николаевич Крылов вышел из подъезда своего элитного дома, чтобы попасть в руки бравых ребят, которые повезли его в морг Пятой больницы на опознание, из того же подъезда энергичной походкой вышел стройный мужчина среднего роста в отлично сшитом черном пальто, как две капли воды похожий на господина Крылова.

— Ну что, поехали, что ли? — сказал он рыжеватому мужчине с красным, как у многих рыжих, лицом, который сидел на водительском месте.