Кот, шпион и медальон или Ведьмы предпочитают неприятности (СИ)

– Что? Ты хочешь сказать, что это всё из-за денег? – она требовательно встретилась с ним взглядом.

– Ты не поверишь, но это – самый действенный мотиватор. Всё в мире крутится вокруг них, родимых. А что касается сильфид, так они очень любили драгоценные камни, мотаться по миру и коллекционировать редкости. По одной из теорий, именно им удалось накопить больше всего драгоценностей, не драконам и не нагам, а им. Они хоронили своих собратьев вместе с любимыми сокровищами.

– Хоронили? А разве сильфиды не становились с последним вздохом частью стихии?

– В этом прелесть легенд, они создают миф.

– То есть теперь все ищут их захоронения? И это – ключ?

– Да, похоже на то.

– А может, мертвецов лучше не беспокоить? Пусть и дальше хранят свои секреты…

– А как же «всё тайное становится явью»? – усмехнулся мужчина, а после продолжил: – В любом случае, некоторое время назад профессор, что занимался расшифровкой их письменности, выдвинул эту идею, и всё закрутилось.

– Ну, вряд ли они ищут ключ, раз потом продают их…

– Или определи, что это не он, и решили подзаработать на ненужных вещах. Так или иначе, наша служба взялась за это дело, так как перехватили письмо, из которого исходило, что среди нас есть предатель, помогающий переправлять артефакты.

Мужчина напрягся. Алисия отчётливо чувствовала это, так как он всё ещё прижимался к ней, но вдруг решил отстраниться. Девушка ухватила его руками за талию, не позволяя сделать шаг назад. Она не хотела, чтобы он вновь от неё закрылся.

– У профессора осталась дочь. Её сразу взяли под защиту, чтобы до неё не добрались, но вот только она долго хранила секреты…

– А потом поделилась?

– Да, она доверилась агенту.

– Агенту? – Алисия нахмурилась, ей показалось, что он слишком быстро произнёс это, словно не желая останавливаться на этом моменте.

– Алисия, это только работа, ничего личного.

– Допустим. Что она сказала? Указала на этот медальон? – говорить о профессорской дочке сейчас не хотелось, но, что греха таить, она это запомнила, делая зарубку вернуться к его «ничего личного».