Кот, который играл в слова

Но одна квартира была частично открыта взгляду.

Квиллер указал на неё:

– Видишь, видишь?! Погляди на то окно – вон там, там, где занавески распахнуты.

– Это квартира Дэвида Лайка.

– Без тебя знаю. И у него телевизор включен. И погляди, кто это сидит и греется на верхушке телевизора?

Дверцы китайского лакированного шкафчика были раскрыты, и виднелся телеэкран, мерцавший абстрактными фигурами. На верхушке телевизора, опрятно свернувшись, лежал Коко: его белая грудка светлела на фоне тёмного лака, а коричневые мордочка и ушки силуэтом вырисовывались на серебристой стене.

– Иду звонить Дэйву и выяснять, что всё это значит; – сказал Квиллер.

Он позвонил на коммутатор, спросил телефон квартиры Лайка и долго ждал, пока не убедился, что никого нет дома.

– Не отвечают, – бросил он Банзену.

– Как же быть?

– Не знаю. Как по-твоему, Коко соскучился в одиночестве и пошёл наносить визиты?

– Ему захотелось ещё немножко того цыплячьего кэрри.

– Он, похоже, прыгал с балкона на балкон по всей дуге. Сумасшедший кот! Лайк, наверное, впустил его, а сам потом ушёл.

– Так что ты думаешь предпринять? – спросил Банзен.

– Оставить его там до утра, вот и всё.

– Я могу принести его обратно.

– Что? Как это ты сумеешь его принести? Ему тебя не услышать, там ведь закрыты двери, а если он даже и услышит, как он их откроет?

– Спорим, что я его принесу? – Фотограф вскочил на боковые перила балконной ограды и закачался там, вцепившись в угловой столбик.

– Нет! – заорал Квиллер.

– Без соплей! – выкрикнул фотограф, перепрыгивая пятифутовое пространство и хватаясь за столбик следующего балкона. – Всё, что способен сделать какой-то там кот, Одд Банзен сумеет сделать куда лучше!

– Вернись! Ты спятил!.. Нет, оставайся там!.. Не пытайся это повторить!

– Одд Банзен идёт на выручку! – заорал фотограф, перебегая балкон и готовясь перепрыгнуть на следующий.

Квиллер сел и закрыл лицо руками.

– Йя-хо-о! – ревел Банзен. – Йя-хо-о!

Его боевой клич ослабевал, заглушаемый свистом ветра, по мере того как он перебирался с перил на перила по всей внутренней дуге дома. Обитатели здесь и там открывали балконные двери и выглядывали, не видя акробатического подвига, творимого во тьме.