Кот, который проходил сквозь стены

– Почему вы этого не хотите?

Мэри отвела взгляд:

– Предположим, вы продолжите расследование… И предположим, что это убийство… Тогда вы сообщите об этом полиции, правда?

– Конечно.

– Будет суд.

Квиллер кивнул.

– И раз тело нашла я, мне придется выступать свидетелем. И тогда – конец! – Она соскользнула с качалки и встала на колени рядом с ним. – Квилл, это будет конец всему, ради чего я живу! Газеты… Отец… Ты не знаешь, что произойдет!

Квиллер выпустил из рук трубку, и она со стуком упала на пол. Журналист всмотрелся в лицо девушки.

– Я не хочу газетной шумихи, – продолжала она. – Ты не знаешь, что значит имя для моего отца! А ведь будет скандал! Оставь все как есть, – умоляла Мэри. – Энди больше нет. Никто не вернет его. Не копайся больше в этой кровавой истории, Квилл. Пожалуйста! – Она взяла журналиста за руки, не сводя с него расширенных умоляющих глаз. – Пожалуйста, сделай это для меня.

Она склонила голову к его руке и потерлась щекой о тыльную сторону его ладони, Квиллер быстро приблизил ее лицо к своему.

– Пожалуйста, Квилл, скажи мне, что бросишь это дело.

– Мэри, я не…

– Квилл, прошу тебя, пообещай…

Ее губы были совсем близко. Секунду они оба не дышали. Время остановилось. И тут раздалось:

– Гррроуррр… йооуууу!

Потом шипение:

– Ххххххх!

– Гррроуррр! Оуф!

– Коко!!! – закричал мужчина.

– Ак-ак-ак-ак-ак-ак!

– Юм-Юм!!!

– ГРРРРР!!!

– Коко, перестань сейчас же!

Шестнадцать

Ночью Квиллеру снился Ниагарский водопад, и, когда шум падающей воды окончательно разбудил его, он в замешательстве посмотрел по сторонам.

Квиллер сел в кровати-лебеде и прислушался. Через некоторое время шум послышался снова, но не такой оглушительный, как во сне: быстрый шумящий водоворот, всхрап, дрожащий стон, несколько последних всхлипываний – и тишина.

Постепенно в одурманенный дремотой мозг проникла догадка: канализация! Старая канализация в старом доме! Но почему она работает посреди ночи? Квиллер заковылял в ванную.

Он включил свет. На краю ванны в стиле барокко, балансируя, стоял Коко и держал лапу на фарфоровом рычаге старомодного сливного бачка, не сводя пристального близорукого взгляда с хлещущей воды. Юм-Юм сидела в мраморной раковине и щурилась от внезапно вспыхнувшего света. Коко еще раз нажал на рычаг и зачарованно стал смотреть, как вода бурлит, хрипит, клокочет и, наконец, иссякает.

– Ах ты мартышка! – сказал Квиллер.