Костюм Адама для Евы

Я отлично помню, как Настена за пару минут до того, как пойти в чулан за вареньем, говорила, что у Гриши не могло быть детей и она смирилась с тем, что никогда не станет матерью. Настя очень любила мужа и решила: они с ним проживут без чад.

Помнится, меня поразили слова подруги. Настя стала вдовой не так давно, всем казалось, что они с Гришей идеальная пара. Я, узнав о кончине Гудкова от инфаркта, даже испугалась за Настену, думала, та помешается от горя. Но она, отплакав на похоронах, довольно быстро познакомилась с Егором и начала новую жизнь, ей удалось забеременеть.

Так и не поняв, что же происходит, я заснула и была разбужена около десяти утра негодующими стонами Фиры и Муси. Мопсихи хотели гулять и есть.

После того как довольные собаки улеглись в кресло и мирно захрапели, я пошла в ванную.

– Знаешь ли ты, что младенцы, получившиеся «in vitro»[4], часто менее здоровы, чем те, кого зачали естественным путем? – забыв поздороваться, спросил Веня. – И в их медицинских картах всегда укажут, что ребенок образовался в пробирке.

– Никогда не задумывалась на эту тему, – ответила я.

– Двадцать седьмого ноября нужного нам года среди общего числа рожденных детей только у одного в документах стоит «in vitro», – торжествующе продолжал Греков.

– Назови имя малыша, – потребовала я.

– Григорий Майский, проживает вместе со своей матерью, Елизаветой Алексеевной Майской, незамужней, несудимой, учительницей биологии в колледже «Профессор», – словно глашатай, провозгласил Греков. – Сейчас пришлю эсэмэской все адреса, домашний, рабочий. Ну и телефоны в придачу.

– Молодец! – похвалила я Вениамина.

– И только? – обиделся помощник. – Я гений!

Дома у Елизаветы Алексеевны никто не снимал трубку, зато на работе ответил приятный баритон, он сообщил:

– Госпожа Майская на занятиях. Сделайте одолжение, перезвоните после пятнадцати часов. Что передать Елизавете Алексеевне?

– Хотелось поговорить с ней об одном из учеников, мальчик не очень успевает по ее предмету, – прикинулась я озабоченной мамашей.