Костюм Адама для Евы

Конечно, для полной уверенности надо сделать анализ ДНК, но я и на основании простого визуального осмотра потеряла все сомнения: шерстинки определенно принадлежат Фире.

Я схватила мопсиху за толстые бока.

– Немедленно объясни, как ты ухитрилась попасть сначала на балкон к Барановой, спереть там упаковку с лещами, потом заглянуть к Соломатиной, накакать у нее на балконе, вернуться домой и сожрать рыбу?

Фира обиженно засопела, Муся, сообразив, что я вовсе не хвалю ее подругу, поджала хвост, опустила уши и приняла вид самой несчастной на свете собаки.

– Можешь не стараться, – процедила я сквозь зубы, – ни на миг не поверю в твое раскаяние. Уйдите с глаз долой!

Глава 5

Мопсихи исчезли со скоростью пули, я вышла на балкон и задрала голову, приказав себе: спокойно, Лампа, попытайся рассуждать здраво.

Вчера, ложась в кровать, я оставила квартиру в идеальном порядке. Никакими лещами не пахло, простите за глупый каламбур. Зато к утру рыбой воняло по полной программе.

Я вернулась в гостиную и села в кресло. Не знаю, как вам, а мне трудно представить Фиру, которая, цепляясь когтями за внешнюю стену дома, как пес-паук, карабкается вверх, на балкон к Барановой, а потом, сжимая в зубах мешок с лещами, спускается и проникает на лоджию к Соломатиной, чтобы использовать ее в качестве сортира. Скорее Фируся слопала бы добычу на месте. Да и как мопсиха пролезла в форточку? А откуда узнала про вкуснятину в доме Ники? Почуяла по запаху? Звучит фантастично.

Но я часто занимаюсь расследованиями и великолепно знаю: надо верить не своим ощущениям, не показаниям свидетелей, а только уликам. Я могу ошибиться и принять белое за черное, могу поверить словам людей, но они часто врут, а вот вещественные доказательства всегда правдивы. Сейчас у меня есть шерсть Фиры, обнаруженная на кашпо соседки сверху, и была гора объедков, благополучно выброшенная в мусор. Делаю вывод: Фира преступница.

Телефон тихо крякнул, я взяла трубку, увидела эсэмэску от Вени, быстро прочитала ее, открыла ноутбук и, как и обещало сообщение, нашла там письмо:

«Многоуважаемый Вениамин! Позвольте засвидетельствовать вам свое глубочайшее почтение и радость от того, что имею восхитительную возможность пообщаться с исследователем из России, страны, которая является родиной моих предков.