Костюм Адама для Евы

– Ты имела связь с мужчиной? – живо спросила Валентина.

– Нет, – соврала девушка, которая ни за какие коврижки не собиралась рассказывать правду.

– Давай я тебя осмотрю, – предложила гинеколог.

– Нет! – испугалась Аня. – Все нормально, я, наверное, простудилась.

Вечером приехал Сергей Петрович, о чем-то пошептался с сестрой, а после ужина сказал Ане:

– Не надоело балбесничать? Пошли поговорим, решим, как нам дальше жить – учиться тебе идти или на работу устраиваться. Ну, согласна?

Он протянул ей руку, Аня пожала крепкую, просто деревянную, ладонь… и дальше ничего не помнила.

Утром к ней в спальню вошла хозяйка дома, села на кровать и сказала:

– У тебя была беременность, срок не особо большой. Отдыхай.

Аня не поверила своим ушам.

– Не может быть!

Валентина обняла девочку.

– Все беды позади. Михаил больше никогда тебя не тронет.

Аня сползла под одеяло.

– Успокойся, – приказала Воробьева, – теперь ты член нашей семьи, находишься под защитой. Сергей поговорил с твоим отцом, объяснил ему кое-что.

Спиридоновой стало очень страшно, а Валя добавила:

– Не спрашивай, как мы узнали правду, но знай: от нас ничего скрыть нельзя. Хочешь быть счастливой?

Аня кивнула.

– Тогда слушай Сергея Петровича, – велела Валентина, – дружи с Настей, Гришей и Димой, и все у нас пойдет замечательно. Мы скоро переедем из деревни в Москву на городскую квартиру, лето заканчивается.

– Сколько у вас родственников? – прошептала девушка.

– Много, – улыбнулась Воробьева. – Ты постепенно с ними познакомишься.

Тетя Ада оказалась тихой, улыбчивой старушкой, явно побаивающейся родственников. Если у Ани возникала какая-то проблема, милая бабушка быстро произносила:

– Кошечка, спроси у Сережи, как поступить, он точно даст хороший совет."

"Аню определили на рынок торговать техникой в ту же лавку, где служила Настя.

Аня не сразу, но поняла, что те, кого Валентина именует «семьей», в действительности вовсе не родственники друг другу, а совершенно посторонние люди, повязанные одной веревочкой.