Костюм Адама для Евы

Зачем мне какой-то Арам Асатрян?

Незваная гостья прижала ладони к щекам.

– Вау! Макс Вульф?

– Ты его знаешь? – напряглась я.

– Извините, я могу от вас позвонить? – дрожащим голосом спросила Лариса. – Кажется, случилась ужасная вещь!

Через полчаса побледневшая и теперь уже трясущаяся крупной дрожью Лариса пила у меня на кухне чай и в промежутках между глотками повторяла:

– Только не сердись! Пожалуйста! Только не ругайся!

Я тоже прихлебывала из кружки и старалась не хохотать.

Я уже рассказывала о любви супруга к розыгрышам. Но Макс еще и романтичен, он не из тех мужчин, которые забывают о годовщине свадьбы или каких-нибудь внутрисемейных датах, вроде дня первого поцелуя. Скорей уж я не вспомню, когда получила от мужа предложение руки и сердца. А еще он обожает сюрпризы, подарки и цветы притаскивает без повода. Вернее, повод-то как раз Макс всегда придумает.

Я ошалела и от вида игрушки, и от текста, а Макс радостно сказал:

– Я не умею так, как мишка, открыто и прямо выражать свои чувства. Поэтому, если захочешь услышать, как я к тебе отношусь, нажми ему на лапу.

Макс отлично знает, как я скучаю во время его длительных командировок. Поэтому перед отлетом в Занзибар супруг обратился в «Бюро всех услуг» и сделал заказ. Евлампии Романовой следовало тайком доставлять презенты. По его задумке, я должна была, проснувшись утром, обнаружить непонятно откуда взявшуюся пятиэтажную коробку швейцарского шоколада. Через день мне предстояло найти букет из воздушных шариков в виде мопсов, а в конце недели меня ожидала подборка детективных романов.

В момент, когда Макс оговаривал свои пожелания, его услышала Лариса, она хорошо запомнила редкую фамилию клиента – Вульф, а то, что меня зовут Евлампия Романова, осталось для девушки за кадром.