Космос

Он был космически, нереально красив, откинув в сторону пиджак, сняв галстук, расстегнув светлую рубашку на несколько пуговиц, обняв за талию женщину, стоящую рядом с ним в длинном, в пол, платье — он не мог не вызывать восхищения.

А может, дело в том, что Варя любила Стаса, любила в нём всё. От улыбки и сильных рук, до плохого зрения и шрама на руке.

Стас медленно расстёгивал платье, очень медленно, проводя пальцами по каждому сантиметру открывавшейся кожи, иногда прикасаясь сухими губами, иногда опаляя горячим дыханием, или наоборот, прохладным, от чего по телу проскакивали мурашки и подкашивались ноги, пока, наконец, украшенная ручной вышивкой ткань не скатилась по ногам, устроившись там шелковистым клубком.

Стас судорожно вздохнул и отошёл на несколько шагов, показывая рукой, чтобы Варя прокрутилась вокруг своей оси. Она так и сделала, улыбаясь своему почти мужу."

"Никто не надевает платье от Марчеза Нотта без шикарного нижнего белья, и Варя не была исключением. Бюстье, чулки и то, что можно назвать трусиками.

Она продолжала крутиться, Стас облокотился плечом о стену, скрестив руки на груди, и любовался блондинкой в своём доме. Он вёл себя так, словно видел Варю каждый день своей жизни, каждый час, и всё время мира было в их распоряжении, и это нравилось Варе. Стас никогда не торопился, он умел наслаждаться видом, игрой, сексом, любовью, и это тоже нравилось Варе.

Стас поманил жестом, и Варя пошла на него, как и полагается кролику на призыв удава, не испытывая при этом страха, только приятное волнение, предвкушение, лёгкую дрожь в коленях, искры на кончиках пальцев, пульсацию ниже живота.

Он мог ничего не делать, не говорить, не прикасаться, он мог смаковать ожидание секса и только этим довести Варю до финала.

Они оказались в просторной ванной комнате с большой полукруглой ванной, утопленной в пол, сверкающей белизной. Всё остальное было отделано натуральным деревом или под дерево. Стас успел включить воду, набралась уже половина, когда он неспешно разделся, и пришло время Варе судорожно вздыхать и охать.

Сильный, покрытый лёгким загаром и порослью светлых волос, он нагнулся над водой, чтобы оценить её температуру, и довольно улыбнулся.

Потом Варя выбрала пену и налила её в воду, любуясь самым большим искушением в своей жизни, ощущая себя Евой, протянувшей яблоко Адаму, потому что невозможно игнорировать греховные мысли, которые метались в её голове, и картинки, которые дарило воображение.