Космопроходцы

Ядогава казался абсолютно бесстрастным, как и положено японцу. Озабоченный Посохин нервно мял подбородок. Елизавета кусала губы, смотрела исподлобья, и было видно, что она переживает побег Шнайдера больше всех.

– Ведите наблюдение за объектом всеми средствами, Виталий Семёнович, – сказал Вересов изображению капитана Бугрова. – Как только он начнёт активизироваться, дайте знать.

Изображение Бугрова растаяло.

– Итак, судари и сударыни, ваши предложения.

Ядогава повёл плечом.

– Ваня-кун был прав.

– Я не просил оценивать предложения членов экипажа, Ядогава-сан.

– Он был прав в том, что наш «мурекс» в какой-то степени живое существо.

– Вестник, – сказал Посохин.

– Возможно, Вестник. Либо один из уцелевших жителей Нимфы, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– Я уверен, что это Вестник. Если бы хозяева Нимфы уцелели, мы встречали бы их на каждом шагу."

"– Не буду спорить, Тигран-сан. Надо посмотреть на поведение «мурекса». Я бы послал к нему беспилотники с программами контакта, начал бы облёт и понаблюдал за реакцией.

– Надо спасать Курта, – тихо проговорила Елизавета.

– Он там, – кивнул на виом кают-компании Посохин.

– Где?

– Мы видели, что «голем» нырнул в дырку на голове «раковины». Курт сейчас где-то внутри Вестника. И мне это очень не нравится.

– Я вас понял, – сказал Вересов. – Идей у вас нет. Давайте поработаем над изменением программы контакта. Когда мы летели сюда, не представляли, с чем столкнёмся. Теперь знаем точно.

– Не надо ничего менять, – сказала Елизавета.

Вересов сделал паузу.

Изображение летающих вокруг корабля астероидов исчезло. Появилась панорама планеты, Кольцо Невесты вокруг неё и висящий неподалёку «мурекс» – колоссальная «живая» конструкция в форме раковины, при взгляде на которую невольно хотелось задержать дыхание.

– Хорошо, – сказал Вересов.

Мужчины дружно встали, выжидательно посмотрели на продолжавшую сидеть Елизавету и вышли.

Она подняла голову, позвала:

– Даль Данилович…

Вересов задержался.

– Слушаю.

– Хотела бы попросить прощения…

– Не надо себя накручивать, – с неожиданной мягкостью в голосе сказал Вересов. – Может, это и к лучшему, что Курт сорвался до контакта, а не во время его.