Космопроходцы

Взвеси и солевые агломераты в поверхностных слоях океана всё-таки имелись, но все они удивительным образом концентрировались вокруг островов-колонн, опять-таки возбуждая у специалистов интерес к этому явлению.

Облетев архипелаг в количестве полусотни островов с необычайно ровными плоскими вершинами, поднимавшимися над уровнем вод на высоту от десяти до сотни метров, «голем» по указанию Вересова произвёл посадку в центре самого большого острова, вершина которого, цвета шафрана, имела эллипсоидную форму.

Выпустили вперёд двух фозмов, занявших позиции с двух сторон катера. Вышли на шершавую поверхность острова, огляделись.

Шнайдер топнул ногой.

– Лёд.

Вересов не ответил.

Иван поколебался, но всё-таки заметил:

– Температура островов далека от нулевой, лёд давно бы растаял.

– Экзотический лёд.

– Нужен экспресс-анализ. Согласен, вся планета – суперэкзотический объект, и вода на нём должна быть особенной. Но это точно не лёд.

– Много ты понимаешь. – Шнайдер направился к краю овала.

Иван проводил его взглядом, пожал плечами, подошёл к Вересову, созерцавшему океан под обрывом, блещущий кровавыми брызгами волн под лучами низко опустившегося светила.

Сила тяжести на поверхности Нимфы была чуть выше земной, на доли процента, несмотря на вдвое большие размеры, поэтому никаких особо неприятных ощущений разведчики не испытывали, тем более что «кокосы» регулировали поля тяготения и могли снижать их в разы. Температура воздуха в нижних слоях атмосферы планеты-капли, надо сказать, очень даже плотной, превосходящей земную вдвое, колебалась от минус десяти до плюс шестидесяти градусов по Цельсию, что тоже не доставляло землянам забот.

Вересов включил фонарь, направляя луч под обрыв, на волнистую поверхность воды.

Показалось, во все стороны от этого столба прянула какая-то подводная живность.

– Как вы думаете, Иван, – задумчиво проговорил Вересов, – кто-нибудь из местных жителей, я имею в виду разумных, уцелел?

Иван напрягся: показалось, что из воды на него угрюмо глянул невидимый монстр.