Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

Паутина, промежуточные результаты и зацепки

Татьяна Монро

С моим приходом студия Бобо Шанте наполнилась восхитительными ароматами терпкого кофе с тонкой нотой пряного кардамона, сладким ароматом ещё горячей выпечки и апельсинов.

— Снова ничего не ел? — строго спросила друга, раскладывая шуршащие пакеты на барной стойке.

Тот кивнул, не поднимая взгляда от рисунка. Подошла, заглянула через плечо, состроила скептическую гримасу:

— Куда–то не туда тебя несёт.

— Да знаю я! — рыкнул дизайнер. — Сил моих уже нет. Все идут и идут, каждой нужен уникальный рисунок, а у меня не получается.

— Тебе стоит отдохнуть.

— Когда? — возмущённо выдохнул Бобо.

Он был прав, нельзя упускать время. Почтенная публика остывает куда быстрее, чем загорается. Или мы разродимся шикарной идеей или провалим проект.

Думай, Таня, думай.

— А как ты смотришь на то, чтобы объявить конкурс? Дать клич художникам, да даже не художникам, а, — я на мгновение замерла, расцвела улыбкой и довольно закончила: — Детям!

— Детям? Смеешься?

— Да, Бобо, детям! Подросткам, например.

— Слушай, а ведь это идея, — медленно дозревал дизайнер. — Дети ведь такие, такие, да как же это слово–то? Незашоренные, вот!

— Какие? Впервые слышу это слово, — вынуждена была признаться я.

— Да и откуда тебе его знать, ты ведь книги только по медицине читаешь и путешествуешь из домашней лаборатории в рабочую, — отмахнулся Бобо. — А порядочные люди в поиске вдохновения и ради отдыха летают на другие планеты, где изучают… много всего изучают. На Селинтане верховым ящерам, — такие мерзкие, кстати, фу! — надевают специальное приспособление, не позволяющее смотреть по сторонам, чтобы лишний раз не пугаться и не отвлекаться.

— Ага. Все мы верховые ящеры.

Опустилась на диван, растеряв весь запал, и тяжело вздохнула.

Если Бобо переживал творческий кризис, то меня раздирали проблемы и противоречия другого характера. Близкие и дорогие люди играли по своим правилам, где мне отводилась роль то приманки, то подопытного кролика. Иногда казалось, что вот–вот сейчас прозрею, пойму их замыслы.