Кошки-мышки

Зачем, по-вашему, нам фонарики?

— Тут нет электричества.

— Вот отсюда и свечи.

— Как скажете, сэр.

— Так и скажу. Кто нашел тело?

— Я, сэр. Был анонимный звонок. Звонила женщина, наверное, из числа обитателей дома. Похоже, все они смылись в срочном порядке.

— То есть, когда вы приехали, никого не было?

— Нет, сэр.

— Есть предположения, кто он?

Ребус повел фонариком в сторону тела.

— Все соседние дома тоже захвачены бездомными, так что вряд ли мы что-нибудь там узнаем.

— Как раз наоборот. Если кто-то знает покойного, то именно они.

— Есть, сэр.

Видно было, что идея кажется констеблю сомнительной. Очевидными ему представлялись только перспектива перебранок, если не потасовок, да продолжающийся дождь.

— Приступайте, — скомандовал Ребус, хотя и не очень резко.

Констебль потащился прочь, забрав с собой напарника.

Ребус подошел к фотографу.

— Как много вы снимаете.

— При таком освещении иначе нельзя. Хочу быть уверен, что хоть несколько кадров получится.

— Не странно ли, что вас вообще сюда прислали?

— Приказ суперинтенданта Уотсона. Ему нужны фотографии со всех дел, связанных с наркотиками. Для его кампании.

— Мрачная затея.

Ребус уже познакомился с новым главным суперинтендантом. Личность яркого общественного темперамента, человек, преисполненный добрых идей… Ему не хватало только людей для их осуществления.

— Послушайте, вы не сделали бы заодно пару снимков этой стены?

— Нет проблем.

— Спасибо. — Ребус повернулся к врачу. — Когда мы будем знать, что в этом полном пакете?

— Сегодня, самое позднее — завтра утром.

Ребус кивнул самому себе. Его томило странное предчувствие. Может быть, все дело было в мутности дня, или в мрачной атмосфере дома, или в необычном положении мертвого тела… Но он безусловно что-то почувствовал. Возможно, просто ноющую боль в костях.

Кошмарнее всего оказалась ванная.

Канализация засорилась, очевидно, много недель назад. На полу валялся вантуз — кто-то пытался прокачать трубу, но безуспешно. В результате маленькая, забрызганная грязью раковина превратилась в писсуар, ванна же использовалась для другой нужды, и теперь ее содержимым лакомились жирные черные мухи. Заодно она служила и помойкой — грязные полиэтиленовые пакеты, щепки, мусор.