Корсар

Что с Варей делать? Я-то чувствую, что она меня, дурака безродного, любит, и предложи я ей замужество, раздумывать не станет, даст согласие. А вот готов ли я? Обжёгся с Дарьей во Пскове, так год на женщин вообще не смотрел – обида душу терзала. Но ведь люди разные – может, с Варей всё сладится. Небось Аристарх мечтает о наследнике. А что? Будет мальчишка – лучшего дядьку для воспитания не найти. Дворянские порядки знает, оружием владеть научит.

Хм, чего это я о детях? Жениться ещё не успел. Свой пострелёныш во Пскове бегает, а отца нет.

"И всё-таки торопиться не буду. Дом купить можно, причём такой, чтобы внизу устроить амбулаторию для приёма пациентов, а на втором этаже жить. Прислугу найму, чтобы готовила хорошо. Для мужика что главное – вкусно поесть домашнего. Как говорил герой Леонида Броневого: «Когда доктор сыт, и больному легче».

Следующим днём я отправился в трактир, прошёл в небольшую комнату позади трапезной. Оба купца только что пришли и делали хозяину заказ на ужин.

Когда готовились кушанья, Кондрат, как старший, достал бумагу с подсчётами и стал объяснять мне, откуда какая цифра взялась, за сколько товар купили, за что удалось продать, итоговая сумма, количество денег в доле и – сколько кому причитается. К концу объяснения у меня рябило в глазах от цифр.

Кондрат под наблюдением Ксандра отсчитал деньги и ссыпал их в мешочек.

– Твоё, владей!

Я сунул деньги за отворот кафтана.

Внесли жаренную на вертеле птицу, вино. Мы подняли тост за удачное плаванье. Я спросил Ксандра о подходящем для меня доме.

– Сразу и не скажу, – почесал затылок купец. – Поспрашивать надо.

На том деловая часть встречи закончилась. Мы отдали должное закускам и жаркому, допили кувшин вина и разошлись, довольные друг другом и результатами торгового дела.

Только я улёгся спать, как в ворота постучали. Кто бы в это время мог быть? На улице уже темно, с добрыми вестями в такое время не ходят.

Я оделся посмотреть: если стучат поздно вечером – точно ко мне, не к хозяйке. Стук повторился. Выйдя на крыльцо, я крикнул:

– Иду уже!

Калитку открыл, но левую руку держал на ноже.

– Лекарь тут живёт?

– Я – он самый и есть.