Корсар

– Синьор, всё это есть в дворцовых кладовых.

– Мне сказали, что ты расторопен и не задаёшь глупых вопросов.

Тонино кивнул и ушёл. Теперь мне оставалось только набраться терпения.

Не успел уйти Тонино, как распахнулись двери, и вошёл управляющий, а за ним слуги внесли узкую деревянную кровать, перину и подушку.

– Куда ставить?

Я показал в угол. Следом вошёл слуга, неся два бронзовых ведёрка с чистой водой. Через час прибежал запыхавшийся Тонино – принёс рис, яблоки и кувшин вина.

– Вино-то хоть приличное?

– Отменное, синьор, – уверил Тонино, знающий толк в винах.

Я навёл в серебряной чаше вина пополам с водой и напоил им сына дожа – его звали Эмилио. Надо восполнить обезвоживание организма, иначе возможно сгущение крови, тромбозы, закупорка сосудов и инфаркты внутренних органов.

Эмилио выпил жидкость с жадностью и даже удовольствием.

Часа через два доставили толчёный древесный уголь, серу и морскую воду.

Я ложкой скормил Эмилио чуть ли не половину угля, давая запивать вином с водой.

В конце процедуры Эмилио взмолился:

– Я не могу уже больше пить!

Я согласился, дал ему передохнуть с полчаса и но потом настоял, чтобы он выпил толчёной серы, опять запивая вином. Конечно, сера не унитиол – препарат, применяющийся при отравлениях тяжёлыми металлами, но сера связывает соли тяжёлых металлов в кишечнике. Конечно, не бог весть что, но лучше, чем совсем ничего.

За день я скормил Эмилио весь уголь.

Дважды слуги приносили еду на подносе, но я не давал её парню и не ел сам, приказав Тонино сварить на воде рис, причём сварить самому и не отлучаться от плиты ни на миг. Рис был тонким и длинным, как для плова, и получился неплохим. Правда, он был коричневатым, неочищенным, да оно так, может быть, и лучше. Буду кормить его сам пищей, купленной слугой на рынке. Так меньше шансов, что подсыплют яд.

Правда, есть ещё и другие способы: например, высыпать немного – щепотку всего – мышьяка над пламенем горящей свечи.

Два дня для самочувствия Эмилио прошли без видимых изменений.