Корсар

Вот и сейчас она тарахтит без умолку, насколько прекрасен её избранник, я же молчу и слушаю, потому что так удобнее и проще.

— Как его хоть зовут? — спрашиваю, прерывая поток восторженной болтовни.

— Ой, Петя! — машет рукой и смеётся. — Такое имя смешное, конечно, оно и не подходит ему вовсе.

— Имя как имя, — пожимаю плечами, а сама в сотый раз проверяю телефон, ожидая, что, может быть, Роджер всё-таки позвонит. Хоть и знаю, что он поехал на работу и не должна нервничать, должна доверять, верить, но беспокойство гнилыми зубами впивается в сердце.

Вот сейчас допью кофе, дослушаю историю Иркиной любви и позвоню сама.

— Ты какая-то грустная, — вдруг говорит Ира, внимательно меня разглядывая. — Что-то случилось?

Неопределённо пожимаю плечами, потому что не знаю, о чём рассказать, чтобы избежать охов и вздохов.

— Да нормально всё, просто устала.

— Ха, устала, — издаёт смешок, а лицо озаряется неподдельным любопытством. — Это твой любимый тебя так утомляет, да?"

"Смеюсь, чувствуя как краснею.

После того, что между нами произошло с Роджером впервые, я не смогла сдержаться и позвонила Ире. Рассказала в общих чертах, получив в ответ кучу вопросов, но ответила, конечно, далеко не на все. Просто потому, что сама толком не могла понять, что чувствую. И, честно говоря, спугнуть не хотела, счастье ведь любит тишину.

— Пошлячка! — восклицаю и, скатав салфетку в мягкий шарик, кидаю в подругу. Та уворачивается от летящего прямо в лоб ""снаряда"" и заливисто хохочет.

И вдруг мне становится так легко на душе и искренне кажется, что абсолютно со всем справиться сил хватит. И я рассказываю Ире об Артёме, а она хмурится и испуганно морщится, когда история подходит к финишу.

— Ну и дела-а... — поражённо протягивает и одним глотком допивает свой кофе, который уж давно остыл. — Хлебнула ты, мать.

— Да ладно тебе, — отмахиваюсь, ощущая облегчение от того, что смогла всё-таки рассказать обо всём лучшей подруге.

— Артём, конечно, идиот, но чем-то подобным, наверное, должно было закончиться.

Он всегда хотел от этой жизни того, что хотеть не должен был.

Вздыхаю, потому что Ира чертовски права: Артём не хотел ставить перед собой реальные цели, он всегда стремился к чему-то недосягаемому. Чтобы всё и сразу, но так почти никогда не бывает.

— Ты же помнишь, как я была влюблена в него? — Ира болезненно морщится, потому что действительно любила, хоть Артём и считал её маленькой и несмышлёной.