Корсар

— Так о чём ты конкретно волнуешься?

— О том, что Роджер будет искать отчима и…

Не могу закончить фразу, потому что высказанное уже назад не спрятать, слова не проглотить.

— ...убьёт его, да?

Киваю и принимаюсь наматывать на палец прядь волос, чтобы унять дрожь. Не хочу думать о самом плохом исходе, но и не думать не могу.

Викинг долго молчит, и взгляд его обращён куда-то вглубь себя. Не знаю, о чём он думает, но понятно без слов: мысли эти — не из приятных.

— Ева, я очень хорошо знаю Роджера, — говорит тогда, когда уж почти отчаялась что-то услышать.

— Может быть, даже лучше себя самого. Он всегда был очень жёсткий и решительный, мало интересовался чужим мнением и делал только то, что хотел сам. С ним сложно, но с возрастом стал чуть мягче. И умнее. Он не будет делать резких движений, но гарантий дать никаких не могу.

— То есть думаете, уговорить оставить это в прошлом не получится?

Викинг хмыкает, поднимается на ноги и направляется к небольшому бару, расположенному рядом со столом.

Достаёт бутылку коньяка, стакан, наливает немного и одним глотком осушает. А я жду, что ещё скажет.

— Меня он не послушает, не после того, что узнал. — Викинг морщится, словно воспоминания о недавних событиях сильно ранят. — Знаю, он с отцом сегодня должен встретиться… там тоже тухло, уверен в этом. Не тот уровень доверия. Может быть, Карл смог бы вразумить, но он уехал по делам своего клуба, так что тоже мимо.

— Но нельзя же просто ничего не делать и ждать, что всё само собой рассосётся! — выкрикиваю, теряя терпение, а Викинг окидывает меня заинтересованным взглядом и криво улыбается.

— Не волнуйся ты так, девочка, — просит, возвращая бутылку и стакан на место. — Я не говорил, что не стану ничего делать. Но помнить о том, что все попытки повлиять на Роджера окажутся, скорее всего, бесполезны необходимо.

— Ясно.

— Вот смотрю на тебя и понимаю, что именно тебя рыжему чёрту всю жизнь и не хватало.

Раскрываю рот, чтобы что-то на это сказать, но понимаю, что в голове ни единой связной мысли, а Викинг продолжает:

— Столько отваги и самоотверженности ради него, просто нечто.

Сижу, сцепив руки в замок на коленях, и молчу, а Викинг тихо посмеивается, достаёт сигарету и закуривает.

— Роджер простит вас, — говорю наконец, а Викинг удивлённо смотрит на меня сквозь завесу табачного дыма. — Уже простил, наверное, просто пока не может сказать об этом.

— Знаешь, тогда мне казалось очень правильным решением соврать.