Корсар

И, несмотря ни на что, я рада.

Она и правда кажется счастливой, и я улыбаюсь, напитываясь исходящими от хрупкой Полины волнами любви и позитива.

Она такая красивая, просто статуэтка, с ярко-синими глазами и идеальными чертами лица, что даже становится неловко, что сама настолько нескладная и угловатая вся. Грешным делом даже кажется, что никогда раньше не видела никого прекраснее.

За разговором, смехом и воспоминаниями проходит несколько часов. В соседней комнате тихо играет музыка — что-то из тяжёлого рока, но я не очень хорошо разбираюсь в таких мелодиях.

Наверное, я побледнела или ещё как-то выдала своё волнение, потому что Полина гладит меня по плечу и улыбается:

— За Роджера не переживай. Скоро приедет. — Машет рукой и подкладывает мне на блюдце ещё печенья, которого просто какой-то нескончаемый запас. — Если был бы конкурс на самых надёжных мужчин, он бы обязательно его выиграл с гигантским отрывом.

— Я не переживаю… просто он на звонки не отвечает, телефон выключил. Вдруг в аварию попал? Или ещё что-то случилось?

Страшные картинки кружатся перед глазами, и я слегка встряхиваю головой, чтобы отогнать навязчивые видения. Только паниковать раньше времени не хватало. Приказываю самой себе успокоиться и, вроде бы, выходит. Во всяком случае, не мерещится уже всякая гадость.

— Да ладно тебе! — машет рукой и смеётся. — Роджер не умеет в аварии попадать, честное пионерское.

— Спасибо.

Но, если честно, от сладкого уже немного подташнивает. Или это от нервов? Не разобраться.

Вдруг Полина поднимается, быстро идёт к высоком шкафу и что-то в нём ищет. Не знаю, что ей там могло понадобиться, но это, в сущности, и не моё дело.

— У нас тут “Бэйлис”, кстати, есть. — Поворачивается, подмигивает и потрясает в воздухе красивой бутылкой чёрного цвета. — Думаю, нам, обеим не помешает, как думаешь?

— А давай! Чего добру пропадать?

Смеётся, а я понимаю, что с Полиной необыкновенно легко и свободно.

"— Я вообще так себе знаток алкоголя, но ""Бэйлис"" вкусный, — смеётся Полина, найдя где-то две небольшие рюмки с расширяющимся кверху горлышком. — Паша говорит, что эту сладкую гадость нужно законом запретить. А мне нравится.