Корсар

— Не выдумывай, никуда я тебя одну не отпущу. На треках сегодня санитарный день, потому я весь в твоём распоряжении.

— Но…

— Никаких «но».

Спорить бесполезно, потому киваю и снова откидываюсь на спинку кресла, вытягиваю ноги и позволяю себе ни о чём не думать, пока такси мчится за нами.

* * *— Всё-таки надеюсь, что Артём дома, — говорю, когда такси, в котором едем к моему дому, останавливается на перекрёстке. Роджер смотрит на меня, чуть сжимает в своей мою ладонь и тяжело вздыхает.

— Пусть, конечно, сам объявится, так будет лучше для всех.

В голосе звенит сталь, а между бровями залегла глубокая морщинка. Иногда в моей голове мелькает мысль, что мы совсем друг друга не знаем, почти не в курсе привычек, предпочтений, мировоззрения. Мы просто сошлись однажды на общей дороге, столкнулись лбами, и никак не разойдёмся. Какой он в гневе? Что болит внутри? О чём мечтает? Я не спрашиваю, боясь быть навязчивой, малодушничаю, но мне хочется верить, что у нас впереди ещё очень много времени, чтобы лучше узнать друг друга.

— Знаешь, я боюсь за него…

— Понимаю, — обнимает меня за плечи, прижимает к себе так крепко, что рёбра ноют, но это приятная боль. Таксист поглядывает на нас в зеркало, и я расплываюсь в довольной улыбке. Пусть смотрит, неважно всё это — люди, общество, проблемы. Главное, вот этот вот мужчина с покрытой шрамами кожей, который смотрит на меня так, словно я подарок небес.

— Приехали, — объявляет таксист, а я тянусь к сумочке, чтобы достать кошелёк. У меня совсем немного денег, но хоть что-то.

— Чем это ты занята? — спрашивает Роджер, удивлённо заламывая бровь.

— Деньги ищу.

— Зачем это, позволь узнать?

— Ну как? А за проезд... Вон, сколько на счётчике намотало. Ужас же.

— Ага, без штанов прям из-за тысячи рублей останусь... Выходи, Ева, из машины, не мучь моё бедное сердце."

"Смотрю на непроницаемое выражение лица, недовольно сжатые челюсти, киваю, открываю дверь и быстро выхожу из машины.

Иду к воротам, открываю калитку и смотрю на зеленеющий розовый куст под выбитыми окнами. Так люблю цветы, жаль ещё не распустились. Не дожидаясь Роджера, подхожу к двери и толкаю её, но она заперта. Снова. Значит, Артёма ещё нет. Или уже.

Плакать хочется от обиды и страха за него, хотя... Есть ли повод бояться? Не знаю.