Корпорация попаданцев

— Шишок… Шишок…

— … аксим, — он отозвался, но его голос было едва слышно словно через толщу воды, — … ытаюсь…ока… лучается…

Шишок хоть и не смог ко мне пробиться, тем не менее помог включить видение. Первое, что я увидел, церковь является слабым артефактом… слабым, но многофункциональным. Во-первых, она создает защитный купол от таких магических существ как Шишок. Во-вторых, церковь является артефактом духа для верующих.

Гоголевский сюжет сразу обрел обоснованность. Не просто так ту ведьму держали в церкви и не просто так бедный Хома черпал силы в святом месте.

"— Можно продать ворам отличный лайфхак, — Катя тут же перевела эти сведения в практическую плоскость, — Если боятся спать по ночам из-за призрака, пусть ночуют в церкви.

— Кать, боюсь этому лайфхаку тыщ-ща лет. Воры и сами не дураки. Не зря заперли нас с Рудиком именно здесь. Но ты права, продать можно. Любое новое — это хорошо забытое старое.

Вдруг я почувствовал чужое присутствие. Кто-то невидимый как Шишок попытался пробиться через защиту церкви. А затем Рудик сделал мучительный хриплый вздох и открыл глаза. Дико вращая глазами, он озирался, пытаясь понять, куда попал, но видимо не понял.

— Где я? — спросил он, едва ворочая языком.

— Рудик, вы в церкви, — ответила Катя и подошла к нему ближе.

Я думал, он удивится слову «церковь», но его удивило другое.

— Рудик? — переспросил он.

— А кто же вы? — удивилась Катя.

— А-а-а-а, понимаю-понимаю, — псевдорудик понятливо покивал и осмотрел себя.

Костюмчик ему явно понравился. Он приблизил руки к лицу, осмотрев пальцы с тыльной стороны.

— Что-то не так? — заботливо спросил я.

— Эм-м-м, — псевдорудик покосился на меня, что-то прикидывая в уме, — Перстень. Где мой перстень?

— У вас на каждом пальце по перстню, — ответил я, имея ввиду воровские наколки на пальцах.

— Родовой перстень, — пояснил Рудик, — Я, извините, ударился вчера головой.

— Вы, Рудик, несомненный авторитет, — успокаивающе пояснила Катя.

Рудик начал разглядывать Катю непристойным откровенным взглядом.

— Смазливая девчушка, — оценил он, — Но сисечки могли быть побольше. Ты кто, прелесть? Родственница, служанка, член моего родового клана?

У Кати округлились глаза, а я, кажется, начал понимать, что происходит.