Корона полуночи

У нее оставалось менее пяти минут. Как ему объяснить, что, если она не вернется, король его казнит? Нет, говорить ему об этом нельзя. Шаол был не единственным заложником короля. Даже если капитан сумеет скрыться, пострадают родные Нехемии.

Но ведь Шаол пытался ее защитить. Для него это действительно был единственный доступный способ. Нельзя уплывать, оставив его в полном неведении. Если она погибнет в Вендалине или что-то с нею там случится…

— Слушай меня внимательно и не перебивай.

Шаол наморщил лоб, но Селена не дала ему возможности раскрыть рта, а себе — передумать.

С предельной краткостью, на какую была способна, Селена рассказала ему о Вратах Вэрда и Ключах Вэрда, а также о своем поединке с Бэбой Желтоногой. Потом рассказала о бумагах, оставленных ею в гробнице, о стихотворной загадке, где зашифровано местоположение трех Ключей. Не тратя лишних слов, Селена сообщила, что у короля есть по меньшей мере один Ключ, что под библиотекой, за железной дверью, лежат останки странного существа и что эту дверь никогда и ни при каких обстоятельствах он не должен открывать.

Выпалив эту страшную правду, Селена вдруг сняла с шеи Глаз Элианы и вложила в ладонь Шаола:

— Носи не снимая. Он убережет тебя от бед.

Весь бледный, Шаол растерянно мотал головой:

— Селена, я не могу…

— Меня не заботит, возьмешься ли ты сам за поиск Ключей, но кто-то должен знать об их существовании. Кто-то, помимо меня.

— Селена… — прошептал Шаол, хватая ее за руку.

— Слушай, — повторила она. — Если бы ты не убедил короля отправить меня за море, мы могли бы заняться их поисками… вместе. Но теперь…

Капитан судна прокричал, что до отплытия осталось ровно две минуты."

"И тогда Селена совершила на редкость опрометчивый поступок. Пожалуй, самый опрометчивый поступок в ее жизни. Встав на цыпочки, она зашептала Шаолу на ухо. Это были слова, объяснявшие, почему ей нужно уплыть в Вендалин и почему она сказала, что обязательно вернется.

— Что все это значит? — растерянно спросил Шаол.

— Потом поймешь. — Селена грустно улыбнулась.

Она тряхнула головой, зная, что дальнейшие ее слова будут еще большим безрассудством. И все-таки она их произнесла:

— Когда ты все поймешь, вспомни… обязательно вспомни, что для меня это никогда не создавало никаких различий.