Корона полуночи

Нам она заявила, что предпочтет жить под властью одного всемогущего тирана, чем страдать от дюжины тиранов помельче.

Голос Селены обрел ледяное спокойствие.

— Еще немного, и она погубила бы всех вас. Она чуть не погубила меня. Нехемия убеждала меня никогда не пытаться искать Ключи Вэрда. Загадку она называла развлечением для богатых бездельников и всячески отговаривала меня от попыток разгадать смысл фразы.

— Еще бы! Она хотела сама владеть этими знаниями и добиваться своих целей.

Селена чувствовала, что приближается к разгадке еще одной страшной загадки.

Мысль, мелькнувшая у нее, пока она слушала Аркера, была чудовищной. Селене захотелось растоптать эту мысль, как угли костра. Но вместо этого она продолжала игру. Нужно заставить его признаться. Самого.

— Есть вещи, о которых бесполезно рассказывать. Чтобы их понять, надо побывать в нашей шкуре. Разве объяснишь другим, через что нас с тобой вынуждали проходить? Наверное, потому в детстве я так и тянулась к тебе. Я уже тогда чувствовала: ты поймешь.

Поймешь, каково быть воспитанниками Аробинна и Кариссы. Все, чему нас учили, все, что в нас вкладывалось, имело единственную цель: продать нас подороже. Превратить в дойных коров, которые годами будут исправно приносить доход. И ты меня понимал. Без слов.

В глазах Селены появился блеск. Она плотно сжала губы, чтобы не заплакать. Игра была вполне искренней. Она даже протянула Аркеру руку, но тут же опустила, придав лицу выражение печальной нежности."

"— Что же ты мне раньше не сказал? Мы уже давно могли бы работать сообща.

Мы могли бы вместе попытаться разгадать эту загадку. Если бы я знала о замыслах Нехемии, о ее постоянном вранье… Аркер, она предала меня. Она лгала мне в лицо, делая это с честными глазами…

Селена понурила плечи. Тяжело вздохнув, она еще ближе подошла к Аркеру.

— Получается, Нехемия была ничем не лучше Аробинна или Кариссы. Ну почему ты молчал? Почему не сказал раньше? Я ведь поняла, что Могилу нанял не Мюльсон. У него бы мозгов не хватило. Если бы ты мне сказал, я бы… позаботилась.

Она балансировала на опасной грани.

— О тебе… о нас. Все могло бы быть по-другому.

Аркер осторожно улыбнулся:

— Она столько времени жаловалась на советника Мюльсона, что сделать его козлом отпущения было совсем просто. А его знакомство с Могилой оказалось как нельзя кстати.

— Когда ты пришел к нему, у Могилы не было и капли сомнения, что перед ним — не Мюльсон.

— Ты даже не представляешь, как легко люди видят то, что хотят увидеть.