Корона полуночи

Сейчас это ничего не значило… Селена возвращалась в замок, думая, что теперь в ее жизни не осталось ничего значимого. И никого.

Селена не понимала, зачем она сюда идет. У лестницы, ведущей в башню принца, караульные тщательно проверили, нет ли у нее спрятанного оружия, и затем пропустили. Селена не сомневалась, что о ее визите будет доложено Шаолу.

Интересно, осмелится ли он ей помешать? Решится ли вообще заговорить? Вчера ночью она издали видела не до конца зажившие борозды на его щеке. Следы ее ногтей. Это не вызвало в ней ни удовлетворенности, ни чувства вины.

Общение с другими людьми и сейчас отнимало у нее силы. Возможно, побывав в гостях у принца, она потом замертво рухнет в постель.

Но она пришла, и уходить было глупо. Селена постучалась в деревянную дверь. Она явилась с опозданием на пять минут. Эти пять минут она мысленно спорила с собою, принимать ли приглашение Дорина отобедать в его покоях. Наверное, разумнее было бы поесть в Рафтхоле.

Ответа не было. Селена отвернулась от караульных на площадке.

Глупо, очень глупо было соглашаться и идти сюда.

Она уже собралась уйти, когда дверь открылась.

— Прошу извинить, что не сразу открыл дверь. Ты ведь, кажется, здесь еще не была.

Селена с заметной неохотой повернулась и заставила себя взглянуть на наследного принца:

— Я почему-то думала, что у вас шик и блеск. А у вас… просто и уютно.

Селена вошла. Дорин улыбнулся насторожившимся гвардейцам, заверив, что им не о чем беспокоиться.

Здесь не было ни шика, ни блеска. «Просто и уютно» — эти слова как нельзя лучше подходили к жилищу наследного принца.

Идеального порядка здесь тоже не было. Выгоревшие шпалеры, камин с налетом сажи, скромных размеров кровать под балдахином. Возле окна стоял письменный стол, заваленный книгами и бумагами. Книги занимали не только полки. Они горами и башнями тянулись от пола. Казалось, все пространство вдоль стен отдано книгам.

— По-моему, вам нужно срочно обзаводиться личным библиотекарем, — сказала Селена, и Дорин засмеялся.

Только сейчас она почувствовала, как ей не хватало этого звука.

Не только смеха принца или ее собственного. Любого смеха. И хотя недавние трагические события делали смех неуместным, Селена тосковала по этим переливчатым звукам.

— Дай моим слугам волю — они бы все книги унесли в библиотеку. Вечно ворчат, что им тяжело прибираться.

Дорин нагнулся и поднял с пола валявшуюся одежду.

— А я подумала, что у вас вообще нет слуг. Фалипа бы такого не выдержала.

Новый взрыв смеха.