Корона полуночи

"

"— Ну почему ничего не происходит? — не унималась Селена. — Может, я должна произнести заклинание?

Она повернулась к саркофагу королевы. Возможно, заклинание было у нее под самым носом, а она и не видела. Так всегда и бывает. Селена снова приложила амулет к отверстию и произнесла слова, начертанные у ног мраморной Элианы:

— «Ах! Разлом Времён!»

И снова ничего.

Морт расхохотался. Где-то она уже слышала такой смех. Селена вытащила амулет из отверстия:

— До чего я все это ненавижу! Ненавижу дурацкую гробницу! Ненавижу все дурацкие загадки и тайны!

Права, тысячу раз права была Нехемия.

— Я же говорил: у тебя ничего не получится.

— Тогда что нужно сделать, чтобы получилось? Ведь загадка каким-то образом связана с этой гробницей. И та стена устроена не просто так.

— Конечно не просто так. Но ты по-прежнему не умеешь правильно задавать вопросы.

— Я задала тебе десятки вопросов! А ты не почесался ответить ни на один!

— Возвращайся, когда… — начал было Морт, но Селена уже мчалась вверх по лестнице.

Селена стояла на каменистом краю оврага. Холодный северный ветер трепал ей волосы. Этот сон она видела не впервые, и всегда в нем был тот же пейзаж и то время года.

За ее спиной поднимался пологий склон, тоже каменистый, без единого кустика. А перед нею лежал глубокий овраг, тянущийся далеко, до самого горизонта, залитого звездным светом. На другом краю оврага темнел лес, полный жизни.

Другой край оврага порос сочной травой. И там стоял белый олень. Он смотрел на Селену. Его могучие рога серебрились под лунным светом, создавая нечто вроде ореола славы. В такую же холодную ночь, как эта, Селена увидела белого оленя сквозь зарешеченное оконце тюремной повозки, в которой ее везли в Эндовьер. Белая вспышка света, прежде чем мир для нее погрузился во тьму.

Они молча смотрели друг на друга.

Селена сделала полшага к краю и замерла. Камешки, задетые ногами, покатились и исчезли в овраге.

А еще ей слышался где-то внизу шум полузамерзшей реки, полной талого снега с Оленьих гор. Олень подошел к самому краю и наклонил голову, словно приглашая Селену прыгнуть к нему.

Но овраг стал расширяться, похожий на пасть гигантского зверя.