Корона из золотых костей

Они стали золотыми после свержения Малека."

"– И мы думаем, когда Кастил тебя вознес, в тебе что-то изменилось. Возможно… открылись другие твои способности или замкнулся какой-то цикл, – объяснил король Валин. – В любом случае, мы полагаем, что деревья изменились, потому что теперь на престол претендует божество.

– Так… это не дурной знак? – спросила я.

На губах королевы Элоаны заиграла слабая улыбка. Она покачала головой.

– Нет. Они всегда символизировали кровь богов.

– И поэтому я не стала Вознесшейся? Из-за крови богов или потому что… я никогда не была смертной?

– Ты в самом деле никогда не была смертной, – подтвердил король Валин.

Я медленно кивнула, сознавая, что Коралена не могла быть моей родной матерью, разве что она все знала и была заодно с Вознесшимися. В этом я сомневалась, поскольку мне не встречались атлантианцы, которые бы поддерживали Вознесшихся.

Или прожившие в столице достаточно долго, раз уж Кровавая Корона увезла меня оттуда, чтобы я не представляла большого соблазна.

– Такое возможно, – начал Киеран, переводя взгляд с меня на Кастила. – А что? Кровавая Корона держала в плену еще одного атлантианца?

– Обычно у них были полукровки, по крайней мере, насколько я видел и слышал, – ответил Кастил огрубевшим голосом. – Но нет ничего странного в том, что я не знал, или… ее держали в другом месте.

Если это так, то мою родную мать… заставили забеременеть? Подвергли насилию со стороны выжившего из ума божества, которым манипулировали?

Боги.

У меня тряслись руки, и Кастил их отпустил. Я потерла ладони о колени.

– Не хочу спрашивать, – прошептал Кастил, хотя все присутствующие прекрасно могли его слышать, – но ты в порядке?

– Меня как будто сейчас стошнит, – призналась я. – Но я сдержусь.

– Если не сдержишься, ничего страшного.

У меня вырвался сдавленный смешок.

– А еще у меня такое чувство, будто я вполне могу стать Вестницей смерти и разрушения, как меня назвал Незримый в маске.

Королева Элоана наблюдала за нами. Кастил поймал мой взгляд и кивнул. Он ничего не сказал, но это была молчаливая клятва.

Только через несколько секунд я смогла снова заговорить.

– Что ж, по крайней мере ты перестанешь называть меня богиней.