Корона из золотых костей

Я таращилась на его согнутую спину, а затем подняла взгляд на целителя, который не верил, что я могу помочь, и злился, что я даю родителям напрасную надежду. Он тоже склонился, прижав одну руку к груди, а другой опираясь на землю. Люди за кованой оградой тоже больше не стояли на ногах. Они опустились на колени, приложив одну ладонь к груди, а другую – к земле.

Я повернулась к Кастилу. Он поймал мой взгляд и удерживал, перемещаясь на одно колено. Правую руку он приложил к сердцу, а левую опустил на землю.

Этот жест… Я его узнала.

«Ты богиня».

У меня бешено заколотилось сердце. Я уставилась на Кастила. Я не…

Я даже не могла заставить себя закончить эту мысль, потому что не знала, кто я. И никто не знал. Я перевела взгляд на девочку, которую по-прежнему крепко обнимала мать, а теперь и отец.

– Мама.

Голос девочки привлек мое внимание. Она обхватила шею матери, а отец обнял обеих, поцеловав в макушку сначала дочь, а затем мать.

– Мне снился сон, – сказала девочка.

– Сон? – Глаза матери были крепко зажмурены, но слезы текли по щекам.

– Там была леди, мама. – Девочка приникла к ней теснее. – Она…

Ее слова прозвучали приглушенно, но следующие она произнесла отчетливо:

– Она сказала, что… сила всегда со мной…

«Сила всегда с тобой»…

Странно знакомые слова.

Кастил поднялся, и я словно в тумане следила, как он с текучей грацией идет ко мне. Если бы мне сказали, что он бог, я бы ни на секунду не усомнилась.

Он остановился передо мной, и мое мятущееся восприятие сосредоточилось на нем. Я сделала вдох, полный специй и дыма, согревший мою кровь.

– Поппи, – произнес он с жаром и провел большим пальцем по шраму на моей щеке.

Я заморгала.

– Все еще сияют?

Он улыбнулся, и на щеке обозначилась ямочка.

– Да.

Не представляла, что он сказал другим, но знала, что он говорил с ними со спокойной уверенностью человека, который всю жизнь был облечен властью. Я сознавала лишь то, что он вел меня мимо людей, мимо мужчины, который так паниковал, а сейчас стоял на коленях, не сводя с меня глаз, а его губы снова и снова шептали: «Спасибо».