Корона из золотых костей

Он прищурился.

– Такая неожиданная покорность.

– Покорность? – Я выгнула бровь, отпивая вина. – Я бы это так не назвала.

– Не назвала бы?

Я покачала головой.

– Терпеть не могу нянек, но меня уже пытались убить, и мы понятия не имеем, есть ли еще те, у кого на уме то же самое. Так что я бы назвала свое быстрое согласие здравым смыслом.

На его правой щеке появилась ямочка.

– Здравый смысл. Для тебя это что-то новенькое.

– Я сейчас в самом деле представляю, как пинаю тебя в лицо.

Он рассмеялся и быстро поцеловал меня.

– Я не задержусь.

– Задерживайся сколько понадобится.

Кастил прикоснулся к моей щеке и ушел. Я тяжело выдохнула, скользнув взглядом по наполовину пустому бокалу, и, наклонившись над тарелкой с едой, поставила его на тумбочку. Пока я ела холодные кусочки жареной куриной грудки, из гостиной не доносилось никаких звуков. Чем там вообще занимается Киеран? Наверное, стоит у арочного проема, скрестив на груди руки, со своим обычным скучающим видом.

Закатив глаза, я вздохнула.

– Киеран?

– Поппи? – раздалось в ответ.

– Тебе не обязательно там стоять.

– Предполагается, что ты отдыхаешь.

– Я сегодня только и делаю, что отдыхаю. – Я бросила в рот кусочек сыра. – А когда ты притаился за стенкой, это нисколько не способствует отдыху.

– Я не притаился, – сухо ответил он.

– Ты незаметно несешь стражу. Не знаю, может ли быть лучший пример того, как притаиваются. Или тогда я выйду. Не уверена, насколько смогу расслабиться в…

Киеран появился в дверном проеме, и я усмехнулась.

– Привет.

– Привет.

Он вытянул длинные ноги, скрестив их.

Я уставилась на него. Он уставился на меня. Я взяла с подноса маленькую тарелку.

– Сыру?

Он слегка улыбнулся и покачал головой.

– Хочешь, чтобы все было так странно?

– Я предложила тебе сыр. – Я поставила тарелку обратно на кровать. – Что в этом странного?

– Ты мне помахала.

Я скрестила на груди руки.

– Я проявила вежливость.

– То, что ты вежлива, тоже очень странно.

– Я всегда вежлива.

Киеран поднял брови, и мне не нужно было читать его эмоции, чтобы почувствовать недоверие.

– Я собиралась предложить тебе последний кусочек шоколада, но теперь можешь об этом забыть.

Рассмеявшись, он откинулся на спинку.

– Итак, от чего тебе сейчас особенно неловко? От того, что ты пыталась кормиться от меня, или что я видел тебя голой – хотя я видел гораздо больше?..