Корона из золотых костей

 – Любопытство взяло надо мной верх. – Что? Их… было четверо? Вместе?

Он усмехнулся и провел рукой по моей спине.

– О да.

Его ладонь скользнула на мой зад, который оголился, когда я бросилась отнимать дневник. Кастил обхватил мою ягодицу, отчего по мне пробежала волна знакомого трепета.

– Четверо. Вместе. Столько мужских достоинств. Столько непристойных женских прелестей.

– Женских прелестей? – Я поперхнулась смехом.

Он кивнул и провел кончиками зубов по нижней губе.

– Как ты себя чувствуешь?

– Чувствую… неловкое любопытство, – призналась я.

У меня появились вопросы. Например, как это вообще бывает?

Кастил вскинул брови. Его удивление пронеслось по моей коже как порыв холодного ветра, а потом на кончике языка появилось что-то пряное и насыщенное.

– Поппи, – промурлыкал он, и его глаза стали цвета теплого меда. – Я спрашивал, как ты себя чувствуешь после того как немного поспала.

– О. – Все мое тело охватил жар. Сморщив нос, я уткнулась лицом в его грудь. – Чувствую себя хорошо.

И неловко.

Его смех прокатился по мне. Он обнял меня крепче.

– Рад это слышать. Рад слышать и то, и другое.

– О боги, – пробормотала я. – Пожалуйста, забудь то, что я говорила про любопытство.

– Вряд ли.

– Терпеть тебя не могу.

– Это ложь.

– Знаю.

Он издал глубокий смех, и я улыбнулась, потому что любила этот звук. То, насколько он глубокий и настоящий.

– О твоем неловком любопытстве мы во всех подробностях поговорим потом, а теперь тебе нужно слезть с меня и одеться во что-то такое, что затруднит доступ моего мужского достоинства к твоим женским прелестям.

Я подняла голову от его груди.

– Это ты меня держишь.

– И правда.

Он убрал руку, и я начала вставать, но тут он легонько шлепнул меня по заднице. Я чуть взвизгнула, и на его щеках появились проклятые ямочки.

Я уставилась на него.

– Это было неподобающе.

– Да, и в самом деле.

Он ничуть не был пристыжен.

Все еще красная до корней волос, я начала подниматься, но остановилась. Мои мышцы напряглись в противоречии между нерешительностью и целеустремленностью.

– Что? – Кастил поймал мой взгляд. – Что случилось?

– Я…

Как трудно объяснить, что я чувствовала. Такая сложная смесь. Я встала на колени.

– Я не очень хочу покидать кровать. Всё… Здесь все кажется другим. Как будто снаружи ничего нет или не имеет значения. И я знаю… – Я посмотрела в темноту за решетчатой дверью. – Знаю, что когда встану, мне придется столкнуться лицом к лицу со всем, что имеет значение.