Корона скифа (сборник)

И вы можете читать чужие мысли?"

"— Ну, нет! Вы уже хотите принять меня на работу в полицию? Чтобы я раскрывал тайные мысли преступников?

— А что? Мы бы вам хорошо платили! — усмехнулся Шершпинский.

— Боюсь, что я бы вас разочаровал. Прочесть то, что таится у человека под черепной коробкой, я пока не в силах. Могу уловить настроение, но это могут делать многие люди, особенно женщины, у них кожа тоньше, они чувствуют лучше нас, мужчин.

— Вы можете ли вы на расстоянии влиять на людей?

— Пока нет. Но, в принципе, и этому можно научиться.

— А на большом расстоянии?

— Со временем можно будет влиять и на очень большом расстоянии. Вы же не удивляетесь тому, что написанное в Петербурге вы в тот же день можете читать в Томске. Телеграф и аппараты Морзе сделали это возможным. Люди научились передавать сигнал далеко-далеко. Научатся они передавать далеко и свои собственные биологические сигналы. Уже теперь есть люди, которые умеют делать это. Колдуны всякого рода — это ведь не только шарлатаны. Среди них есть одаренные природой люди.

Шершпинский невольно подумал о Полине.

— Себя вы к таким одаренным не относите? — спросил он Давыдова. — Отношу. Но я занят более важными научными проблемами. В одном из своих стихотворений я пишу об этом.

Давыдов стал в позу и продекламировал:

Уже приблизилась пора,

Когда из сени потаенной

От инструментов и пера

Я мог явиться в мир отсталый

С плодом науки небывалой.

— Гм. Стихи неплохие. Вы очень умный человек. Но все же вернемся к воздействию на людей.

— Воздействие? Говорят, гипнотизму можно научиться.

— Значит, вы можете влиять на людей на расстоянии?

— Мне некогда развивать это направление. Я занят больше аэронавтикой. Вот, что занимает все мое время. Лечение людей лишь дает средства для занятий аэронавтикой. Меня даже мужики здешние зовут «еронавтом», мне это лестно.

— Я бы все же советовал заняться вам гипнотизмом.

— Ага! Вы все же мечтаете переманить меня в полицию!

— Мы были бы счастливы иметь вас своим сотрудником.

Шершпинский встал. Давыдов спросил:

— Роман Станиславович, может, приказать подать вина или чаю? На улице мороз.

— Днем я обычно не пью вина. И карета у меня теплая. Интересно было посмотреть на ваши научные приборы. Благодарю вас!

— Заходите, Роман Станиславович!

— Непременно!

Шершпинский удалился.