Королевство плоти и огня

В наступившем молчании я отчаянно старалась не думать о брате и перенеслась мыслями к рыцарю – сиру Терлину. Не сомневаюсь, что это он говорил с людьми во дворе крепости и убил Последователя.

– Ты убил рыцаря?

– Я поступил так же, как и он. Полоснул его по животу и позволил истечь кровью. Хоть он и вампир, это не было безболезненно. – Его глаза загорелись золотым огнем. – А потом я его убил.

– Хорошо, – прошептала я.

На его лице мелькнуло удивление.

– В его смерти было очень мало достоинства.

Это правда.

– Но он мертв?

Кастил кивнул.

– По крайней мере, это была… относительно быстрая смерть.

Страдания рыцаря не вызвали у меня ни капли сожаления. Наверное, следует обеспокоиться такой реакцией. Может, когда-нибудь потом. Я глубоко вздохнула.

– Много потерь?

Сколько имен добавят на стены?

– Четверо убиты, кроме госпожи Тулис. Шестеро серьезно ранены, но они выживут.

У меня заныло сердце.

– А мальчик? Ведь с ним все хорошо?

Он опустил ресницы, и я вдруг вспомнила, что сказал Кастил. «Он не отпустил мальчика».

– С мальчиком все хорошо, правда? Я бросила кинжал только ради него. Чейни сказал, что отпустит мальчика.

– Он поступил как все Вознесшиеся. Он солгал. – Кастил стиснул зубы, а я дернулась. – Единственное утешение – смерть была быстрой. Он сломал ему шею и не стал пить кровь.

Несколько мгновений я не могла думать, не могла даже говорить. Передо мной стояли вытаращенные в панике глаза мальчика. Меня охватили ужас и горе.

– Почему? – В горле стоял ком. – Почему он так поступил? Зачем убил и даже не стал пить кровь? Какой в этом смысл?

– Ты задаешь вопрос, ответ на который даже я не могу полностью постичь, – тихо сказал Кастил.

Я закрыла глаза и сжала губы, сердце щемило и выворачивало. Слезы обжигали глаза, и хотелось… хотелось кричать. Хотелось беситься от бессмысленности произошедшего."

"Не знаю, сколько у меня ушло времени, чтобы взять себя в руки, не разрыдаться и не впасть в ярость от бессилия.

Я прерывисто выдохнула и легла на спину, закрыв руками лицо. Щеки были мокрыми.

Кастил по-прежнему стоял тихо, молчал и смотрел.

– Как его звали? – хрипло спросила я, когда снова открыла глаза.

– Ренферн Октис.