Королевство крыльев и руин

— Довольно, Берон, — тихо сказал Таркин.

Таркин, который еще недавно сомневался в искренности жертвы Ризанда и его побуждений.

Берон считал, что нанесенных ударов недостаточно.

— А теперь Ризанд хочет поиграть в героя. Потаскун Амаранты становится победителем Сонного королевства. Но если все пойдет не так, как он замышляет… — Берон расплылся в холодной улыбке. — Падет ли он на колени перед правителем? А может, просто раздвинет…

Я перестала слышать слова. Исчезли все остальные звуки, кроме биения моего сердца и дыхания.

Из меня вырвался огонь.

В Берона ударило копье яростного, раскаленного пламени.

Глава 46

Берон едва успел прикрыться своим щитом, но хвост огненного копья опалил рукав Эриса и бледную, изящную руку его матери.

Вокруг закричали. Собравшиеся вскакивали на ноги. Мои мысли путались. Я не слышала ничего, кроме слов Берона. Ничего не видела, кроме жутких сцен времен Подгорья. Потом перед глазами встал отрывок из моего кошмарного сна: Амаранта уводит Риза к себе в спальню.

«Фейра».

Я не ответила. Потом встала и направила на Берона водный поток из бассейна, окружив его вместе со стулом. Возник водяной пузырь, в котором не было воздуха.

Берон бил по пузырю изнутри, превращая воду в пар, но я продолжала гнать воду.

Я чувствовала, что сейчас убью его. Убью и не испытаю ничего, кроме радости от содеянного.

«Фейра!»

Возможно, Ризанд не только звал меня по связующей нити, но и выкрикивал мое имя. Я не отвечала.

Огненная стена Берона ударилась в стенку пузыря, вызвав рябь и подняв целое облако шипящего пара.

Берон оторопело смотрел, как рушатся огненные щиты и неистовая вода захлестывает его со всех сторон.

Руки Риза обхватили мое лицо. Его фиолетовые глаза были спокойными, но требовательными.

— Любовь моя, ты достаточно ответила на оскорбление, — сказал Риз. — Если ты его убьешь, на трон сядет жуткий Эрис."

"«Тогда я убью их всех».

— Замысел, конечно, интересный, — с легкой иронией произнес Риз, — но его осуществление лишь усложнит нынешнее положение вещей.

Связующая нить донесла мне другое. «Я люблю тебя. Слова этого гнусного мерзавца ничего для меня не значат. В его жизни никогда не было ни радости, ни доброты. У нас с тобой есть».