Королевство крыльев и руин

Вокруг нас уже клубились тени. Кассиан возвышался над моей сестрой. Неста дерзко запрокинула голову.

— Ну здравствуй, Неста, — пробасил Кассиан.

Риз даже приостановил переброс, когда услышал ее ответ:

— Живой, значит.

Кассиан хищно улыбнулся и качнул крыльями:

— А ты надеялась, что будет по-другому?

Мор ждала, напрягшись всем телом. Она снова потянулась к руке Кассиана, но он увернулся, продолжая смотреть в пылающие глаза Несты.

— Ты ведь летал не на…

Вокруг стало тихо. Кассиан вглядывался в лицо Несты, словно торопливо читал боевое донесение.

"Мор оставалось лишь смотреть, как Кассиан взял тонкую ладонь Несты в свою и переплел их пальцы. Потом он сложил крылья и не глядя протянул другую руку Мор, показывая, что он… они готовы к перебросу.

Кассиан и Неста продолжали безотрывно смотреть друг на друга. На лицах обоих не появилось ни теплоты, ни нежности. Только неистовая острота взглядов, где перемешались высокомерие, понимание и огонь.

Риз начал наш переброс, и уже в темноте я услышала негромкие слова Кассиана:

— В следующий раз, посланница, я обязательно зайду поздороваться.

Риз достаточно много рассказывал мне о Дворе зари, но увиденное заставило померкнуть все его красочные повествования.

Первыми я увидела облака.

По кобальтовому небу тихо и величественно плыли громадные облака, слегка подцвеченные розовыми остатками восхода. Их круглые края золотил свет утреннего солнца. Благоухающий воздух, свежесть росы и дворец величиной с гору, поднимающийся в небеса.

Мне вспомнился наш дворец на вершине горы.

Мой взгляд притягивало все: башни и позолоченные купола дворца, лестницы, балконы, арочные переходы, веранды и мосты. Колонны и гладкие стены были густо увиты вьюнком, цветы и листья которого жадно впитывали влагу золотистого тумана, проплывающего мимо.

Да, проплывающего, поскольку дворец стоял на горе. Вот почему первыми я увидела облака.

Мы опустились на широкой веранде, где не было никого, кроме Азриеля и поджарого слуги в золотисто-рубиновой ливрее Двора зари. Я назвала его одеяние ливреей, поскольку так называлась одежда слуг. На самом деле это скорее была просторная блуза с оборками. Смуглая кожа слуги была гладкой, как у юноши.

— Прошу сюда, верховный правитель, — поклонившись, произнес он.