Королевство крыльев и руин

Но у Ласэна перехватило дыхание, когда он увидел ее целиком. Такой красивой женщины он еще не встречал.

Его жилы наполнились чем-то маслянистым и отвратительным. Это кровь напомнила ему о предательстве. Те же слова он когда-то говорил Джесминде. Ласэна захлестнул стыд, но даже стыд не мог заглушить слов, звучащих в душе: «Моя. Ты моя, а я — твой. Моя истинная пара».

Глаза Элайны были желтовато-карие, как шкура молодого оленя. Ласэн был готов поклясться: когда Элайна посмотрела на него, в них что-то мелькнуло.

— Кто ты?

Ласэн чувствовал: она прекрасно знает, кто он и кем является для нее.

— Я — Ласэн. Седьмой сын верховного правителя Двора осени.

Для него самого эти слова ничего не значили. Вчера он рассказал «певцу теней» все, что знал. О трех своих братьях. Об отце. О матери тоже, хотя о ней он рассказал не все, утаив некоторые подробности личного характера. Зато обо всем остальном: о ближайших союзниках отца, о самых коварных придворных и правителях… Здесь Ласэн не пощадил никого. Правда, сведения были далеко не свежими, но за века мало что изменилось.

В лице Элайны ничего не изменилось, но она продолжала смотреть на него.

— Ласэн, — произнесла она.

Он стиснул чашку, вздрогнув от собственного имени. Она произнесла его имя!

— Сестра рассказывала о тебе.

— Да.

Элайна чуть наморщила лоб, словно что-то припоминая.

— Ты был в Сонном королевстве.

— Да, — выдохнул Ласэн.

— Ты предал нас.

Слова обожгли Ласэна. Лучше бы она вытолкнула его в окно.

— Это… была ошибка.

Глаза Элайны смотрели искренне и холодно.

— Через несколько дней я должна была бы выйти замуж.

Ласэн подавлял вспыхнувший гнев. Его охватило необъяснимое желание найти и разорвать на части человека, посмевшего назвать ее своей невестой.

— Я знаю, — хрипло ответил Ласэн. — И сочувствую.

Она не любила Ласэна, не желала его и не нуждалась в нем. Чужая невеста, собиравшаяся стать женой смертного. Неужели она все еще надеялась?

Элайна отвернулась к окну и вдруг сказала:

— Я слышу твое сердце.

Ласэн не знал, как ответить, и потому молча проглотил обжигающий чай.

— Когда я сплю, — продолжала Элайна, — я и тогда слышу твое сердце. Через каменную толщу. Я слышу, как оно бьется.