Королевство крыльев и руин

Я приготовилась возразить, но Кассиан предостерегающе стиснул мне руку. Хватит. Мы и так рассказали Косторезу достаточно. А наш отчаянный вид его не разжалобит."

"— Нам пора, — с ледяным спокойствием сказал мне Кассиан. — Нас ждут развлечения Каменного города.

Он был прав: замешкавшись здесь, мы можем опоздать. Слова прощания я считала излишними. Довольно с него моего хмурого взгляда. Кассиан повел меня к открытой двери камеры.

— Значит, собрались в Каменный город, — сказал Косторез.

— Уж тебя это точно не касается, — огрызнулась я.

Не знаю почему, но молчание Костореза заставило нас остановиться на пороге.

— Последняя попытка объединить силы Двора ночи, — рассуждал Косторез, лениво оглядывая нас.

— И это тоже не твое дело, — холодно ответила я.

Косторез улыбнулся:

— Вы вступите с ним в переговоры. Правильнее назвать их торгом.

Взгляд Костореза скользнул по узорам татуировки на моей правой руке.

— Интересно знать, что́ Кейр попросит в обмен. Очень интересно.

Косторез негромко рассмеялся.

Кассиан шумно вздохнул, показывая мне, что его терпение кончилось.

— Идем.

Косторез опять умолк, играя обломком кости аттора.

— Струи в Котле движутся диковинным образом, — бормотал он, разговаривая больше с собой, чем с нами.

— Идем, Кассиан, — твердо произнесла я, поворачиваясь к двери.

— В черном замке моей сестры есть множество зеркал, — сказал Косторез.

Мы снова остановились.

— В эти зеркала она глядится днем и ночью, любуясь своей молодостью и красотой. Одно из зеркал зовется Урбос. Оно настолько древнее, что даже в дни нашей юности его называли старинным.

Последние слова Косторез сопроводил ехидной улыбкой.

Мы с Кассианом переглянулись.

— Там видно будет, — бросила я на прощание, и мы ушли.

Мы сидели на валуне, ожидая Риза. Невдалеке с шумом несся ручей. Над его серебристой водой клубился туман. За спиной высилась гора. Даже здесь ощущалась гнетущая близость Тюрьмы.

— Выходит, ты знал, что Косторез — древний бог? И не какой-нибудь, а бог смерти. Это ты тоже знал?

— Догадывался, — угрюмо ответил Кассиан и добавил, увидев мой вопросительный взгляд: — Он врезает смерть в каждую из костей. Смотрит на эти смерти. Наслаждается ими. Несложно было догадаться.