Королевская кровь. Книга 3

Доложитесь майору об успехах и поступаете под его командование.

— Так точно, господин полковник.

Подчиненные один за другим вставали, уходили, а Тандаджи сидел, сплетя пальцы в замок, и думал, что сети он раскинул и где-то обязательно клюнет. И что ни в коем случае нельзя давать Ее Величеству идею поговорить с эмиром — старый пустынный лис съест ее и не поморщится. Тут нужна восточная тонкость. А он как раз давно не был в Эмиратах.

Королева Василина и не подозревала о покровительственных чувствах, которые она вызывала в начальнике разведуправления.

«Точно маленькая медвежонка», — ласково думала королева и гладила занятую чесанием десен дочку по тонкой спинке. Малышка все больше становилась похожей на Мариана, и Василине это очень нравилось.

Королева слушала старенькую няню, Дарину Станиславовну, которая и принесла к ней Мартинку, и сейчас, тряся своими кудряшками и стараясь успокоиться, жаловалась на подаренных щенков.

— Это бандиты, Ваше Величество, — причитала она, сидя в кресле в гостиной, — натуральные бандиты! Я понимаю, что они должны расти с хозяевами, чтобы те их воспитывали. Но получается, что теперь они хулиганят вчетвером! Горничные убирают каждые полчаса, и все равно в игровой беспорядок. Я постоянно спотыкаюсь о погрызенные игрушки. Мальчики не хотят слушать чтение, не интересуются конструкторами.

В гостиную из их спальни вышел Мариан, подошел к жене сзади, взял у нее из рук Мартинку и отошел к окну — показывать осень и слушать жалобы няни.

— А вас щенки не слушаются? — сочувственно спросила Василина.

— Нет! — няня вздохнула. — Простите меня, Ваше Величество, но нужно что-то с этим делать. Иначе с дисциплиной попрощаемся навсегда. Первые дни еще терпимо было, но сегодня! Это ужас какой-то! Может, собак определить на псарню? Хоть это и жестоко по отношению к принцам… Но ведь как приходят с садика — сразу начинается безобразие.

Королева вспомнила, как они с Марианом наблюдали за знакомством щенков и сыновей. Сколько было восторга, писка, барахтанья, как мальчишки делили, кто чей, как давали имена, обнимали, прижимали к себе. Решили назвать лохматых белых псин Пиратом и Горычем, но имена быстро сократились до Рати и Рыни.