Королевская кровь. Книга 3

Туманными и зябкими были сумерки в столице Инляндии Лаунвайте, где крепким исцеляющим сном, свободно раскинувшись на кровати, спал Люк Кембритч, доставленный домой охранниками посольства, где его и накрыл сон; леди Шарлотта читала рядом при тусклом свете ночника и с грустью смотрела на своего неприкаянного избитого мальчика. Сколько было у него этих синяков и переломов. Как исполнилось тринадцать лет, так и началось…

В Иоаннесбурге во второй половине дня начался сильный снег с дождем, и город встал в вязкой каше — раздраженные водители уныло тащились домой в пробках — видимость была почти нулевая, непогода накрыла полотно реки Адигель серой хмарью, залепила окна домов и сделала великолепную столицу неряшливой и неуютной.

Семья Рудлог собралась за ужином — Пол сияла, и разговоры вертелись только вокруг завтрашнего события и вчерашнего происшествия.

И никто не замечал, как периодически касалась лежащего в кармане телефона принцесса Марина, проверяя, не вибрирует ли он.

Часть 2

Глава 15

Ангелина проснулась оттого, что по ее шее скользнул кто-то прохладный, испугалась — неужели змея? Приоткрыла веки.

В предутренней темени на нее смотрели два красных круглых глаза, и было это так жутко, что она даже вскрикнуть не смогла — только беззвучно вздохнула, пытаясь унять зашедшееся сердце, зашарила рукой по песку в поисках камня — об огненных плетях даже не вспомнилось сейчас.

Существо, сидящее у нее на груди, приблизилось к ее лицу, лизнуло в щеку, закрыло глаза и засопело.

— Ты-то тут откуда? — почему-то шепотом спросила она у спящего щенка тер-сели. — Ты что, бежал за мной? Или в одежде спрятался?

С маленьким водяным духом, пригревшимся на ее груди, стало чуточку легче. Она заснула совсем недавно — полночи после побега ее ломало так, что она каталась по песку и рыдала в голос. Но после нескольких изнурительных часов ее немного отпустило, и принцесса сразу провалилась в сон.

Вчера, после того, как Ани оставила Нории на берегу моря, она упорно бежала, пока были силы, уходя в сторону от сужающейся лазурной полосы, пока не начинало мутиться сознание и не приходилось перекидываться, чтобы вернуть уходящий в животное сознание разум. Было жарко, воду она берегла, жевала попадающиеся в прибрежных песках солоноватые колючки и очень жалела, что так и не уговорила Владыку потренировать ее на оборот во что-нибудь летучее.