Королевская кровь. Книга 3

Чет мотнул головой, преодолевая необходимость прямо сейчас срываться с места и лететь, потянулся зубами к своему крылу, вырвал небольшое пушковое перо у самого сгиба. И еще с минуту, наверное, аккуратно просовывал его в щель окна на кухне, так, чтобы оно точно оказалось внутри.

Зов повторился, и воин-дракон взмыл в ночное столичное небо, сбросил высоко над городом ненужную уже невидимость и, ускоряясь, полетел к своему Владыке.

Света проснулась рано. За окном было серо и мокро, и кружилась голова, и на работу совсем не хотелось, и мутило противно.

Зубная паста была такой вкусной, что она высосала чуть ли не пол-тюбика, а вот от запахов еды становилось еще хуже. Но поесть надо было, иначе опять будет темнеть в глазах на уроках и опять будет желчь подступать к горлу.

Мама подметала пол, и в пыли у совка лежало большое, с ее руку, пушистое белое перо. Света застыла в дверях, забыв о дурноте.

— Смотри, — мама ткнула шваброй в перо, — ничего себе, какие птицы у нас водятся. — Дочь, ты чего?

Дочь, опустившись на пол, прижимала к лицу легкий пух, щекочущий ноздри, и с совершенно неадекватным видом улыбалась. Вскочила, подбежала к окну кухни, выглянула в него, побежала в свою комнату, отдернула занавески, всхлипнула. Встревоженные родители следовали за ней по пятам. И очень удивились, увидев на стекле коряво выведенное неровными буквами-царапинами слово.

«Жди».

— Мама, папа, — сказала Света, волнуясь, — мне очень надо вам кое-что рассказать.

Рассказ получился долгим и трудным. К концу на маленькой кухоньке сидело два очень удивленных родителя и одна беременная дочка, прижимающая к себе пушистое перо.

Сколько раз повторялась эта сцена в разных семьях, на разных кухнях, маленьких и огромных, роскошных? Без перьев, конечно. Да и отсутствующие потенциальные зятья были попроще и поменьше размером.

— Ну что скажете? — настороженно спросила Светлана у задумчивых родителей.

— Это очень неожиданно, дочка, — растерянно произнесла мама и посмотрела на отца — в поисках поддержки.

— Да ладно, Тамара, зато какой генофонд! — попытался приободрить ее отец. — Ты же знаешь, дети от разных рас очень красивые получаются.