Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

От крыльев ее занимались крыши, и спустись она чуть ниже — начал бы рваться боекомплект у защитников дворца.

Наступила тишина.

— Огонь!

Последний удар вновь смял, перемешал с кровью и слизью едва выстроенные порядки. Не успел затихнуть стон-вой, как иномиряне дрогнули, разворачивая тха-охонгов и отступая от дворца, обратно на окраину, откуда уже шли бронемашины подошедших областных дивизий.

* * *Королева Василина опустилась среди сожженного парка и обернулась человеком. Прислонилась к обугленному стволу, глядя, как быстро-быстро идет к ней со стороны площади Мариан.

Во рту королевы стоял вкус пепла. На плечо ей сел Ясница, потерся головушкой с ярким огненным хохолком о висок.

— Ну чтооо, — протянул он горделиво, — тебяяя теперь тоооже запишууут в великиеее Рудлоооги.

Она горько улыбнулась пересохшими губами.

— Цена величия иногда очень высока.

Ясница деликатно вспорхнул в небо. Муж подошел, встал рядом, внимательно глядя в глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как чудовище, Мариан.

Он обнял ее крепче. Прошептал в висок:

— Хорошо, что это чудовище в тебе есть, василек.

Все он как всегда понимал. И она о нем.

Она провела рукой по его форме сбоку — и ладонь окрасилась липкой кровью. Вздохнула.

— Рану залечили?

— Да, Василина.

Они молчали, обнимаясь посреди пепла и гари, посреди конца света и всемировой катастрофы. Где-то в параллельном измерении текла их прошлая спокойная жизнь с детьми, среди зимних снегов и летних лугов в лесном поместье, размеренная и счастливая.

— Теперь только дело времени, пока мы в городе додавим их, — проговорил он. — А там уже от нас ничего не будет зависеть. Пойдем к детям, Василина. Я отведу тебя и вернусь на позиции.

— Да, — ответила она. — Теперь осталось только уповать на богов.

Глава 20

Тафия, 13.40–15.30

Ангелина и Нории долго сидели, слабые, у павших колонн Обители Триединого.

Воздух был полон победными криками — драконья стая добивала остатки армии на раньярах, а наземные отряды врага были либо уничтожены, либо прорывались в панике прочь из города.