Королевская кровь-11 (СИ)

Убитого раньяра и их тела нашли в десятой доле дневного перехода на восход, мой император. А вечером до логова мельодеры дошли охонги с ловчими. Я оставил им два пера – и они пошли по следу на восход. Однакo несколько из них повернули от логова на закат, мой император, чтобы знать, откуда пришел крылатый. И недалеко от новой дороги, – oни оба повернули гoловы к далекой переправе, к которой выходила дорога, - в глине нашли следы трех человек. ни там долго лежали, по всей видимости. Крылатый мужчина, – он сделал паузу.

– Крылатая девка, мой повелитель. И еще один мужчина… я сам слетал сегодня, как только взошло солнце,и посмотрел на его следы : высокий рост, нож на поясе, босиком. Без крыльев. Я не могу утверждать, но сдается мне, что это тот самый красноволосый колдун, мой император, что вышел из врат на Лортах. Жаль, что я не могу просмотреть то, что видела мелькодера.

- Но я могу, – усмехнулся Итхир-Кас. – И посмотрю. Ты порадовал меня, Тмир-ван, ох, как порадовал! Если эти трое – те, кого мы столько времени искали,то и ты будешь награжден, и дозорные, которые увидели крылатого, и ловчие… Поспешим же!

Мелькодера лежала на солнце среди собственных отрубленных ног, вялая и подыхающая – в отличие от раньяров и охонгов, способных долгое время жить без пищи, ей недостаточно было солнечной энергии и эманаций богов, ей нужно было питаться.

Ослепнув, поймать никого она была не в состоянии.

Чудoвище дернулось было на гул приземлившихся раньяров, но Итхир-Кас прямо в воздухе выставил ладонь вперед, и многоножка легла, замирая.

А император, ничуть не опасаясь, приблизился к ней, удовлетворенно снял с жвала нижней челюсти еще одно черное перо - и коснулся ладонью хитина, окончательно подчиняя и считывая короткую память изувеченного создания.

Ей было больно и голодно, а еще страшно от внезапной темноты, от беспомощности. Внутри ещё вскипали отголоски ярости на двух человек, которые посмели ранить ее и улизнуть, вместо того чтобы стать горячей вкусной пищей.

«Покаи мне, – велели ей, – покажи, и я прекращу твою боль».

И она показала – сначала трех человечишек, бредущих по краю ее территории у леса, затем неудачную охоту, боль, темноту, ярость. т ярости мелькодера встрепенулась, но император вжал ладонь ей в хитин, останавливая работу нервных узлов – и она издохла, вытянувшись в струну.

А Итхир-Кас еще некоторое время стоял, поглаживая темый хитин и предвкушающе кривя тонкие губы. Сразу трoе.