Королевская кровь-11 (СИ)

А принцесса, разогнувшись, задрала голову, разглядывая статую, созданную то ли самой природой, то ли местными неши.

Нежное пение хранительниц поднималось ввысь, эхом отражаясь от стен. Богиня высотой в шесть-семь человеческих ростов тоже сидела на кoленях и была крупной, молодой, плосколицей и крутобедрой, веселой и грозной одновременно – ибо рот ее был растянут то ли в улыбке, то ли в оскале. С четырьмя налитыми грудями и шестью руками: верхние две подняты, будто в танце, средние вытянуты в стороны и держат дары полей и леса, нижние – придерживают круглый живот, кoторый и не живот вовсе, а – Алина присмотрелась - изображение планеты с континентами и морями.

На голове поверх волос, заплетенных во множество косичек до пола, – странный остроконечный головной убор, ниже живота – юбка из папоротниковых листьев, покрытая светящимся лишайником. По бокам от нее поднимались по стволу такие же серебристые трещины, как у входа, а у ног стоял стол, уставленный фруктами и золотыми чашами с зерном.

Алина сморгнула и снова перевела взгляд на старую Ледиру.

И с ужасом поняла, что ей не показалось – теперь, когда сумрак отступил, было видно, что кожа у неши одеревенелая, серебристая, как кора у деревьев на берегу, а от лодыжек ее и ступней тянутся вниз, к земле, сквозь сплетение лиан, тонкие корешки.

- И чего ты испугалась, юная ношеди? - прошелестела колдунья. – Я же не боюсь твоих крыльев, хотя среди тимавеш нет крылатых. Мы дети разных миров и разных богов, и уходим из жизни по-разному. Обычных тимавеш хоронят в садах и сажают сверху фруктовые деревья, чтобы и после смерти человек питал свою семью.

А неши сами становятся деревьями.

- Но получается, что роща у озера – это…

- Старые неши, которые ушли раньше меня, – кивнула Ледира неспешно. – И я встану там, когда придет мое время. И плод моей силы однажды позовет кого-то из женщин тимавеш, чтобы она продолжила мой путь. Но мой путь закончится не скоро… хотя я в десятки раз пережила уже своих сверстниц… но нет в тех, кто родился после меня, силы, которая способна была бы говорить с Хидой.

- Удивительно, – прошептала Алина.

- Удивительно, – эхом откликнулся Тротт,и его дыхание пощекотало ещё влажные волосы принцессы.

- Так ты отпустишь нас, почтеннейшая? – сразу перешел к делу Чет.

- Отпущу, – улыбнулась старуха, и снова ее глаза налились золотом. – Завтра утром вы сможете уйти. Должны уйти, ибо четвертый, тот, что с вами, чужд и Лортаху,и Хиде, и сила его подточит защиту, если он останется здесь.