Королева. Выжить, чтобы не свихнуться

Хорошо мне досталось! Треснувшая приборная панель, выбитое лобовое стекло, остатки айрбэгов, что выстрелили сразу же, при первом кувырке… Руль врезался в грудь, словно решив стать частью моего организма. Из-за него трудно дышать и не могу пошевелиться. И кровь… кровь везде! Моя, подмерзающая, хотя я давно уже замерзла, но все еще жива. Холодный воздух проникал сквозь разбитое стекло в кабину маленького «Рено» – подарка самой себе на тридцатилетие. Хорошо же я отпраздновала! Молодец, Лизка, куда лучше. Вместо лобового столкновения с летевшей по встречной фурой выбрала кувыркнуться с насыпи на скорости сто километров в час.

Каждый вздох становился персональным адом, вырывался со стоном наружу, превращался в белый пар на морозе, клубился около рта. Мысли тоже клубились, то появляясь, то исчезая. Надо же, все-таки сделала двойной прыжок, о котором так мечтала в детстве, когда мама отдала на фигурное катание! Пусть на машине, пусть вместо катка – обледенелая дорога, зато прыжок хорош, на целый тройной аксель потянет.

Уже не помню, как летела, но крутило знатно. Выход, правда, подкачал – тормозила в дерево. Не повезло! За такое точно снизят оценки, если выживу…

На грани затягивающегося пеленой сознания услышала истошные вопли сирены. «Скорая»? Глядишь, и правда спасут. Главное, дождаться, прогнать страшную апатию, что уносила боль, да меня за собой в место, где не существует законов времени и пространства, где звонят колокола, но не по мою душу… Мысли путались. Почему-то я вновь очутилась под сводами огромного храма.

Не имело значения, что в тот момент я лежу в разбитом новеньком «Рено» рядом с загородным шоссе, что руль и мотор от удара переместились в глубь салона и мое тело проиграло им спор за жизненное пространство. Не имело значения, потому что… Эта женщина, что стояла с гордо поднятой головой, она тоже едва держалась, но была столь важна Мирозданию, что меня выбрали на ее роль. Какой, однако, бред… Но зачетный!

Бум! Бум! Это уже не колокол. С трудом открыла глаза.

Людские голоса, бородатый мужчина в форме МЧС заглядывал в салон сквозь разбитое лобовое стекло.

– Жива? – спросил спасатель.

– Нет, – ответила я.

– Жива, – удовлетворенно произнес он. – Сейчас вытащим. Держись, детка!

И я держалась. Даже не поморщилась, когда пневматическими кусачками перерезали стойки автомобиля."

"– Дыши, девочка, дыши, – говорил врач, когда вытащили, вернее, буквально вырезали из разбитой в хлам машины и переложили на носилки.