Королева восстанет

Понятно?

Взгляд Флоренс переместился на меня, и в нем мелькнула вспышка паники. Однако потом она торопливо кивнула, отвернулась и пробормотала:

– Понятно.

Настала моя очередь ловить на себе пренебрежительный взгляд Эрис. Чего она ожидала? Что я еще передумаю? Я рожден для того, чтобы терпеть подобные ситуации. Не важно, что раньше мне редко приходилось это делать.

– Вы должны отрепетировать, – решила она. – Хотя бы один раз."

"Хотелось бы мне возразить, но, видимо, спорить бессмысленно. Я неохотно протянул руку Флоренс и кивнул ей.

Подойдя ближе, она позволила мне обнять ее за плечи. Ее тело напряглось, словно одеревенело, и у меня возникло желание погладить ее по спине, однако я его проигнорировал и выдержал взгляд Эрис.

Та недовольно скривилась.

– Допустим, выражения ваших лиц можно списать на исчезновение Лиры, – проворчала она. – Но нужно встать ближе друг к другу.

После секундного колебания Флоренс сделала еще один шаг ко мне, но в этот момент я ее отпустил.

– Давайте уже начинать?

Эрис многозначительно выгнула брови, но ничего не ответила.

Ей хорошо известно, когда на меня лучше не давить. И в конце концов, нет никакого смысла репетировать наш выход прямо перед пресс-конференцией. Это приведет лишь к тому, что стража начнет задавать вопросы.

Дав им знак, Эрис первой направилась к лестнице. Мы с Флоренс молча последовали за ней вниз по ступенькам, а я старался как минимум на пару минут отбросить свою злость на нее.

Ради Англии.

Ради Лиры.

Как только мы оказались в поле зрения прессы, на нас обрушился настоящий шквал вспышек.

Уголком глаза я заметил, что Флоренс снова замешкалась. Я бросил на нее пристальный взгляд, но она уже взяла себя в руки, подняла подбородок и пошла дальше все более уверенным шагом. Как это часто случалось раньше, она вела себя с изяществом королевы. И как бы неприятно мне ни было это признавать, Флоренс с легкостью создавала впечатление, будто место рядом со мной действительно принадлежало ей по праву. Она бросала мне вызов с самого первого дня, всегда общалась со мной на равных. И это казалось мне правильным. Тем губительнее оказалось то, что все в ней было неправильно.

Послушай я тогда свой разум, а не сестру, все это обошло бы нас стороной. Я не хотел выбирать Флоренс своей кровавой невестой. Она вызывала во мне слишком сильное притяжение. Риск потерять себя в этой женщине был слишком велик. В конце концов Лира меня убедила. На пару с моим вероломным сердцем.