Королева восстанет

У нее такой вид, будто она уволила бы меня, будь у нее такая возможность, и я уже морально готовился к следующей отповеди.

– То есть ты ей не сказал, – укоризненно констатировала она.

– Я не был уверен, что клятвы крови действительно существуют, – проворчал я. – Думал, что можно подождать и убедиться.

Фыркнув, она покачала головой:

– И как же она узнала?

Я сделал глубокий вдох.

– Пробудился голод, и она меня укусила…

Эрис застонала и потерла лоб.

– Клянусь богом, Бенедикт, если из-за тебя у меня и дальше будет так болеть голова, я потребую прибавку к зарплате.

– Мне казалось, что мы сможем спокойно поговорить об этом, когда она поправится.

– Да, видно, что у вас состоялся очень содержательный разговор.

Я с досадой отвел глаза:

– Ей просто нужно немного времени.

– Надеюсь. Так или иначе, у меня есть для тебя и хорошие новости.

– Какие же?

– Возможно разорвать клятву, не убивая ее.

Я порывисто встал со стула.

– И как?

– Ты должен ее обратить. И самое интересное: согласно данным, которые я получила от библиотекаря, к тебе даже вернется твоя треклятая сила. Так что, если хочешь знать мое мнение, тебе стоит убедить Флоренс воспользоваться этим способом как можно скорее.

Вздохнув, я снова сел:

– У меня не получится.

– Почему?

– Потому что она хочет остаться человеком. А не… – Монстром, произнес голос внутри меня, но я отказывался верить, что Флоренс до сих пор воспринимала меня таким образом.

– Ты сделал себя уязвимым, – тихо напомнила мне Десница. – Значительная часть твоей силы сейчас находится в руках женщины, которая только что чуть не подралась с твоими охранниками.

– Она… что? – вырвалось у меня.

– Ради всех нас остается только надеяться, что вы сумеете договориться, – проигнорировала мой комментарий Эрис. – Ты хотя бы объяснил ей, как устроена клятва? Чтобы она не принимала поспешных решений…

– Объяснил, – прорычал я. Боже, от этого разговора у меня самого разболелась голова. – И она не сделает ничего подобного.

– Кто знает. Ты всегда верил в нее больше, чем нужно для твоего же блага.

– Прекрати, – отрезал я.