Королева восстанет

Может, дело в том, что ему пришлось отдать мне столько своей крови? Или у меня просто разыгралось воображение?

– Чего хотела Эрис? – тихо поинтересовалась я, пристроив голову ему на грудь.

Он ласково погладил мои волосы и натянул одеяло мне на плечи. Сглотнул, прежде чем ответить."

"– Она провела расследование нападения, но пока мало что обнаружила. Очевидно, что оно не было хорошо спланировано, иначе они, вероятно, достигли бы цели. Все выглядело организованным на скорую руку. Как будто Красному Дождю за короткое время стало известно, какие изменения мы пытаемся привнести с помощью интервью, и нападение было их отчаянной попыткой этому помешать.

– Звучит логично, – пробормотала я.

– Да. Беспокоит то, что мы этого ожидали и поэтому держали все в строжайшей тайне. Тем не менее информация просочилась наружу. Следовательно, эти люди гораздо глубже укоренились в наших рядах, чем мы предполагали. Мы снова и снова их недооцениваем.

У меня в груди все сжалось. Действительно, пора перестать тратить время на подсчет оставшихся лет с Бенедиктом.

– Кто попадает под подозрение? – тихо осведомилась я. – Члены совета в курсе всего. Что, если это кто-то из них? Финнеас ясно дал понять, что не согласен с нашими планами. Это может быть стратегией, чтобы отвлечь от себя внимание. Если он будет достаточно громко кричать об этом на каждом углу, то никто на него не подумает, ведь от врага ожидают, что он будет держаться в тени.

Бенедикт вздохнул:

– Мы тоже рассматривали такую версию. Но Эрис уверена, что он не имеет к этому никакого отношения. К тому же насчет интервью мы не распространялись даже среди внутреннего круга. Дата была согласована только между Эрис, нами двумя и несколькими сотрудниками телеканала. Охрана в замке ничего не знала, эскорт проинструктировали непосредственно при отъезде, и всех вовлеченных проверили на благонадежность.

Я нахмурилась:

– Значит, информация утекла через телеканал.

– Вероятно, – проворчал Бенедикт. – Эрис пытается составить список всех лиц, которые были в курсе наших планов, но достаточно одному человеку солгать или забыть имя, и мы останемся с пустыми руками. – Он вздохнул.