Королева восстанет

 – Вряд ли это можно так назвать.

Повернув голову в его сторону, Валь презрительно выгнул бровь.

– Правда? Тогда почему законная наследница трона до сих пор не вернулась во дворец?

Лицо Финнеаса налилось красным.

– Если принцесса вообще еще жива, вы хотите сказать.

Краем глаза я заметила, как под столом Бенедикт сжал руки в кулаки. Я тоже вся сжалась от этих слов. У Финнеаса настоящий талант озвучивать вещи, которые никто не хочет слышать.

– Жива, – тем не менее невозмутимо откликнулся Валь. – Моим родителям известно, насколько ценна Лира.

– И как же, на ваш взгляд, мы должны пойти им навстречу? – вновь взяла слово Эрис, прежде чем Финнеас успел что-то ответить. – Они хотят отменить обязательное донорство крови и просят равенства перед законом. Эти требования – утопия.

– Разве? – парировал Валериан.

– В тех временны́х рамках, которые они объявили, – да, – вмешалась я. – Но в долгосрочной перспективе они крайне необходимы.

Финнеас расхохотался.

– И почему же я не удивлен, что от вас исходят такие подстрекательские высказывания, мисс Хоторн? – Мою фамилию он буквально выплюнул.

Я воздержалась от комментариев о том, как мало удивлена его высказываниями, и одарила мужчину надменным взглядом. Пальцы Бенедикта дернулись, однако он не произнес ни слова. Прошли времена, когда он надежно стоял у меня за спиной. И Финнеас тоже это знал.

– Возможно, будет полезно рассмотреть точку зрения тех, кто ежедневно терпит последствия вашей политики, – заявила я, скользнув взглядом по присутствующим.

– У того, как устроено наше общество, есть причины, – отреагировал Финнеас.

– И какие же, кроме проигранной пятьсот лет назад войны, вашего удобства и желания сохранить свои привилегии?

Финнеас раскрыл рот и уже сделал вдох, его лицо исказилось от ярости, но тут его перебил Бенедикт.

– Хватит!

Вне себя от возмущения я повернулась к нему.

– Флоренс права.

Ошибалась.

Я моргнула. На мгновение встретившись со мной взглядом, король снова сосредоточил свое внимание на членах совета.

– Восстания вроде этого происходят не без причины, – продолжил он. – Большая часть нашего населения – люди.