Королева в ожидании

Магдалина металась в бреду у себя в спальне. Слава Богу, она не осознавала своего положения.

Иоганн Георг собрал докторов и потребовал, чтобы они сказали ему, что это не оспа, что его любовницу поразила не самая страшная болезнь. Доктора очень печалились, что не могут подчиниться его требованию. У них не было ни малейших сомнений, что графиня заболела оспой. Сначала он накинулся на них, а потом, дав выход своей ярости, заплакал. Его красавицу Магдалину постигло наказание, которое уносит жизнь. А в тех случаях, когда жертву удается спасти, болезнь навсегда уносит красоту.

Но это случилось."

"– Не дайте ей умереть! Все, что угодно, только не это. Я хочу увидеть ее. Я хочу с ней поговорить.

– Ваше Высочество, – сказали доктора, – вам нельзя входить в ее апартаменты. Это очень опасно. Вы же знаете, какая это ужасная болезнь.

Но Иоганн Георг не стал слушать врачей. Он ворвался к ней в спальню, взял любимую на руки и прижал к груди.

– Послушай меня, Магдалина, – кричал он. – Ты должна поправиться. Не имеет значения, если оспа изуродует тебя. Мне все равно, только бы ты жила. Я хочу, чтобы ты жила, понимаешь?

Но она только смотрела на него помутневшими глазами, и по всему дворцу разносились его горестные крики.

Магдалина фон Рёхлиц умерла.

Когда новость привезли в Довер-хаус, то наступила вроде бы передышка. Слуги, получавшие приказы от курфюрста, теперь не знали, как поступить.

Здоровье Элеоноры начало быстро поправляться. Но опасения не рассеялись. Каролина прекрасно осознавала ненадежность их положения и ждала, что будет дальше.

До нее доходили слухи, что дрезденский двор в трауре, что сраженный горем курфюрст заперся в своих апартаментах и его никто не видит.

Но вскоре пришла еще более потрясающая новость.

Иоганн Георг заразился оспой от своей любовницы и теперь лежал в кризисе.

Через несколько дней он умер.

Тень убийства, витавшая над Довер-хаусом, исчезла.

* * *В Дрездене правил новый курфюрст. Август Фридрих занял место старшего брата с твердым намерением придать двору еще более скандальную известность, чем раньше. У него не было времени думать о вдове брата. И поскольку она не докучала ему, то он не выгонял ее из Довер-хауса. Дворец находился чуть ли не на окраине Дрездена, но все же был достаточно далеко, чтобы не мозолить глаза новому властителю.