Жена по контракту

Петров — давний деловой партнёр Дмитриевского смотрел в упор на Лану, а в глазах явный интерес. И хоть угрозы никакой не представлял, ибо ориентация не позволяла охмурять чужих жён, меня всё равно бесило его внимание.



— Это моя Лана, — заявил я, пожимая протянутую Петровым руку. — Моя будущая жена.

— Вот как? — удивился Петров, и по откормленной физиономии прошла рябь. — Удивил, Арманд Сергеевич, удивил. — После секундного замешательства хлопнул меня по плечу и даже подмигнул: — То-то бабы всполошатся. Терпения вам, милая девушка.

И развернувшись на каблуках лакированных туфель, удалился.

— Прямо не ужин, а полигон какой-то, — пробурчала Лана, осматривая огромную гостиную, в которой с лёгкостью можно было проводить забеги на короткие дистанции. — Не знаешь, откуда в следующий раз снаряд прилетит.

— Просто помни, что ты под моей защитой, — сказал я, провожая Лану к белоснежному кожаному дивану, на котором, к удивлению, ещё никто не уместил свой зад. — Скоро им всем надоест на тебя глазеть и найдут себе новый повод для разговоров.

Просто в этом затхлом водоёме пираньям отчаянно скучно.

— Утешил, — усмехнулась Лана, а когда я сел рядом, спросила: — Если я положу тебе голову на плечо, они не лопнут там?

— Да пусть лопаются, давно некоторым пора.

Лана тихо засмеялась и шепнула мне на ухо:

— Вот если та девушка взорвётся, дом затопит силиконом.

Постепенно комната наполнялась людьми — гости стекались сюда с разных уголков двора, в нетерпении ожидая, когда же появится хозяин.

Но Женя, по всей видимости, не торопился. Я заволновался, потому что знал: ему частенько становилось плохо в последнее время, особенно после уколов. И ужин весь этот — лишь повод для Дмитриевского снова почувствовать себя прежним, но рак упорно вносил в привычный быт свои коррективы.

В итоге я не выдержал: попросил Лану подождать меня и двинулся в сторону кабинета Дмитриевского. Стремительно прошёл гостиную, периодически останавливаясь, чтобы перекинуться парой дежурных фраз то с тем, то с этим.

Женщины старались быть искренними, поздравляя со знаменательным событием, мужчина удивлялись, где я нашёл ту, что согласится вынести мой характер. В общем, болтовня, от которой я всегда слишком быстро уставал.

В итоге, отделавшись от любителей поговорить, свернул в коридор, в конце которого находился кабинет Дмитриевского.

Прикрыв за собой дверь, обрадовался, что все звуки ещё толком не начавшегося праздника будто махом выключили. Тишина, счастье-то какое.