Жена по контракту

— Будто ты чем-то недовольна, — заметил я, обводя придомовую территорию скучающим взглядом. — Ещё скажи, что просто пылаешь к мужу страстью и безумно желаешь видеть его рядом денно и нощно. Тебе же бабки его нужны, вот и радуйся, что он такой занятой.

Снежана открыла рот, пронзая меня яростным взглядом, аж раскраснелась вся от усиленного мыслительного процесса, а я зевнул. Обожаю бесить эту стерву.

— Снежана, познакомься, — указал рукой на Лану, и только тогда Дмитриевская удосужились переключить внимание на мою спутницу.

Похрен, что распишемся только завтра."

"— О, — округлила идеальный рот в удивлении и чуть сощурилась, рассматривая Лану, точно та была жуком навозным. — Очень приятно… Лена.

Точно, стерва.

— Я Лана, — заявила моя невеста и впилась взглядом в Снежану. — Приятно познакомиться, уважаемая Фёкла.

Не сдержался и расхохотался, глядя, насколько стремительно покрывается багровыми пятнами идеально наштукатуренное лицо Снежаны. Выкусила?

Но Дмитриевская не была бы собой, если бы почти сразу не взяла себя в руки.

И я знал, что через три минуты каждый будет знать, что Арманд Шахов меняет свой статус.

— Какая неприятная особа, — задумчиво заметила Лана, а я поцеловал её в макушку.

— Тут все такие, но теперь я за тебя спокоен. — Я улыбнулся, вспоминая перекошенное лицо Снежаны.

Так, продолжая улыбаться, я подтолкнул Лану в сторону дома — подальше от любопытных глаз. Обнимал за талию, показывая, что эта женщина — всерьёз и надолго. А в нас со всех сторон летели острые, словно кинжалы, взгляды. Я отлично понимал, что моё появление на этом ужине вместе с незнакомой им женщиной поднимет такую волну, что легко захлебнуться. Волновало ли меня это? Ничуть.

Зато все сразу обо всём узнают, и наутро новость облетит все газеты, включая “Портняжный вестник” и “Новости метеорологии”.

Вошли в распахнутую настежь дверь, и попали в царство бьющей наотмашь роскоши и яркого света. Женя у нас большой любитель пускать пыль в глаза, а после объявления диагноза вовсе сдурел. Впрочем, пускай. Детей у него не было, зато бабок столько, что хоть в кувшины запечатывай и под землю.

— Арманд, ты, я смотрю, не один. Вечер добрый, милая леди.