Жена по контракту

— Как тебя угораздило, милый? Больно, да?

Пёс будто понял каждое слово и в ответ тяжело вздохнул. Но больше не скулил, пытаясь быть сильным перед незнакомкой. Гордец какой, а ещё красавец: широкая грудная клетка, покрытая блестящей тёмной короткой шерстью, узкая длинная морда с влажным чёрным носом и бесконечно умными, мудрыми даже глазами.

Пёс тяжело вздохнул и положил голову на лапы, будто отчаялся, перестал бороться. От жалости моё сердце сжалось до боли. Я была благодарна несчастному животному — благодаря ему уже не помнила о своих проблемах, и не мерещились за спиной пугающие до обморока шаги.

Тем временем я присела возле пса и протянула руку. Он встрепенулся, пошевелил острыми ушами, попытался встать, но зажатая корягой лапа не давала. Снова заскулил, и показалось, что слёзы выступили, задрожали на веках.

— Нет-нет, милый, не бойся. Ты же такой храбрый, всё будет хорошо, — приговаривала я, но руку не убирала. Пёс уткнулся в раскрытую ладонь носом, вдохнул мой запах и слабо лизнул. Принял. — Умница.

Никогда мне не приходилось высвобождать животных из беды, но сейчас почувствовала: не смогу его бросить. Что-то было в нём такое, что не давало отступиться.

Мы ведь похожи с ним: оба несчастные и потерянные, загнанные в угол обстоятельствами. А вдвоём всегда проще.

Провела ладонью по тёплой шерсти между ушей, потрепала по загривку, пытаясь то ли успокоить, то ли успокоиться. Не знаю, кому эти прикосновения были нужнее — псу или мне, да и неважно.

Сама я тем временем осматривала место трагедии, чтобы понять, как помочь бедняге.

Почему-то упорно казалось, что это мальчик. Даже не знаю, почему, но иначе думать отказывалась. Странные мысли.

— Как ты вообще здесь оказался, а? Потерялся? Ты же домашний, ошейник вон, я же вижу. Подожди, подожди, сейчас.

Приговаривала, переместившись к злополучной коряге. Тяжёлая, зараза. Постаралась поднять её, пёс заскулил особенно жалобно — взвыл практически, но с первого раза у меня так ничего и не получилось.

Гадство!

— Так, милый, ты же умница, потому давай договоримся. Я сильная, но одна не справлюсь, мне нужна твоя помощь. — Я снова присела рядом с псом, гладила его по голове, заглядывала в глаза, и чувствовала каждой клеткой своего тела: он меня понимает. И сделает всё, что попрошу. — Потому, когда я всё-таки приподниму корягу, постарайся сбежать. Хорошо?

Пёс будто бы кивнул, облизал розовым шершавым языком мою руку и приготовился.